— Ну прости, — со злостью сказал я. — Прости нас, что появились на свет.
Констебль, худощавый мужчина в форменном костюме, велел отправить меня в дом, но я ни секунды не хотел там находиться. Я упирался, и Блад волоком потащил меня в Блэк-мэнор. Там он буквально силой усадил меня перед очагом, заставил выпить горячего чаю. Меня колотило. Надо было что-то делать, нельзя было сидеть.
— А что находится по ту сторону болот?
Сторож бросил на меня понимающий взгляд.
— Город, сэр.
От мысли, что сестра, должно быть, всю ночь ходила в одиночестве по болоту и сейчас одна где-то там, я вскочил.
— Вам надо остаться. — Блад попытался загородить собой проход, но у него ничего не вышло: я был зол и быстр, как рой ос, и мне хотелось жалить.
— Не ты ли просил вчера нас уехать, а?! Доволен?! — я выскочил на улицу, на ходу толкая вазы с увядшими цветами.
***
Когда к полудню я добрался до Блэк Крик, туман расползся, и картина маленького города вселила в меня надежду: Лидия могла выйти на огни, и, быть может, кто-то из местных видел ее. Я обошел город, расспрашивая горожан, но все они говорили, что не видели никакой девочки, или, завидев меня издали, спешили скрыться.
Выбившись из сил, я стоял под мостом у ручья, давшего название городку, и напряженно думал, куда податься, когда мне в спину прилетел камешек.
— Эй ты! — На перекладинах сидел вчерашний рыжеволосый парень из лавки с молоком и хлебом. Сегодня у него на плече висела потрепанная сумка с газетами, а на глаза была лихо надвинута кепка.
— Я сожалею, — сказал он. — Вы им понравились.
— Кому это «им»?
— Тем, кто живет в особняке, конечно. Поэтому они забрали девочку.
— Ты… ты говоришь про Блада?!
— И про него тоже. — На меня из-под кепки зыркнул пронзительно строгий, мудрый не по годам взгляд. — Радуйся, Лазарь, что ты пока знаешь лишь теплую праздничную сторону Самайна, и молись, чтобы не узнать другой. Ведь, когда из тумана безвременья являются фэйри и духи, кого-то они всегда забирают с собой.
Я отшатнулся. Сначала мне показалось, что в его словах есть крупица истины, но теперь я понял, что рыжий безумен.
— Ты кто вообще такой?!
— Просто почтальон, — ответил парень и кинул мне кусок хлеба. — Лазарь! Отдай сам то, что можешь отдать… прежде, чем у тебя отнимут все.
Я схватил еду, тут же откусил здоровенный кусок и проглотил его не жуя.
— Эй... Так это Блад что-то сделал с Лидией?
Я поднял голову, но на мостике уже никого не было.
***
Когда я добежал до Блэк-мэнор, тени сгустились в черные сумерки. Вдалеке на болотах виднелись огни поискового отряда, но в самом поместье было темно и безлюдно.
Мой мозг, затопленный отчаянием, начал пробуждаться. Все было ясно как день! Блад хотел сорвать условие графа и выбрал такой ужасный способ. У сторожа был мотив: возможно, он рассчитывал и дальше жить тут в одиночестве... А то и прибрать поместье себе! Я вдруг вспомнил, что в ворохе документов Боунза следующим на очереди получения наследства был человек с короткой фамилией, написанной красными чернилами... Блад. Блад — следующий! Место страха заняла ярость.
Я бежал к флигелю через сад, в темноте полагаясь на свои воровские умения. Я запретил себе думать о том, что Лидия чувствовала и что пережила, и самому испытывать вину. Мне удавалось и раньше заглушать голос совести, и я без промедления прибегнул к этому методу как к самой доступной анестезии. Сейчас моими сожалениями Лидии было не помочь.
Пес узнал меня. Он ткнулся мне в ладонь, явно почуяв на ней запах фермерского хлеба, и облизнул ее.
— Лидия, ты здесь? — Я прислушивался, пробираясь в почти кромешной темноте по флигелю, как вдруг увидел, что в одном из окон Блэк-мэнор зажглась свеча. Одинокий огонек… на втором этаже.
Я тут же рванул в поместье, и пес помчался следом за мной. Взбежав по лестнице в холле, я уткнулся в дверь второго этажа — было заперто. Матушка явно не торопилась исполнять второе условие... Тогда я вытащил отмычку и, немного повозившись, вскрыл замок.
Второй этаж был абсолютно голый. Пес рядом со мной отчего-то прижал уши и заскулил. Я же быстро изучил комнаты одну за другой, пока не удостоверился, что все они пусты, и только в одной, окно которой выходило на флигель сторожа, горит свеча.
Я вошел туда и увидел, что на полу лежит… книга Лидии! Я схватил ее, стал звать сестру, но старый дом отвечал мне скрипом ветра в перекрытиях. Пес снова заскулил и затрясся, и вдруг дверь в комнату с силой захлопнулась.