Алетта снова усмехнулась про себя. Словечки Алиши... Сэмуэль однозначно времени даром не терял.
Спустя еще несколько метров троица оказалась на краю деревни.
- Как здесь вообще может кто-то жить?! – недоумевала Бон.
Ну, деревня – это громко сказано. Около десятка деревянных полуразвалившихся землянок. Было как-то подозрительно тихо. Аля подошла к остаткам от костра, находившегося в центре и огороженного камнями. Угли оказались еще теплыми.
Стараясь подавить нехорошее предчувствие, девушка направилась к ближайшему домику. Дверь со скрипом отворилась, и Алетта застыла, прижав руки ко рту, стараясь не закричать. Всё было залито кровью, на полу лежали мертвые мужчина и женщина. Их глаза были широко распахнуты от ужаса. Судя по цвету крови, их убили не так давно.
Троица обошла почти все дома – везде одно и то же. Кто-то вырезал всю деревню. Только сейчас до друзей полностью дошло осознание того, во что они ввязались. Бонни тихонько всхлипнула.
Зайдя в последнюю хижину, Сэмуэль обнаружил седого старика, который еще был в сознании, тяжело дыша и прося воды. Девочки быстро сбегали к колодцу напротив дома и принесли ковшик. Сделав пару глотков, старик перевел взгляд на ребят. Задержался на Алетте и произнес:
- Ты... Ты должна найти их первой...
Аля упала на колени перед ним и, не осознавая, что делает, схватила старика за плечи:
- Где они???? Где я могу найти книги?!?!?!?
- Пещера... там... защита... избранная... кровь... открыть... там они...
И он замолчал, закатив глаза. Девушка стала его трясти, умоляя сказать еще хоть что-нибудь. Сэм оттащил сестру от тела и крепко обнял.
- Нам надо идти дальше – произнес он холодным тоном.
Выйдя на улицу, они пошли в сторону леса с поникшими головами. У каждого в мыслях был запечатлен кошмар всего увиденного. Алетта обхватила себя руками. Её всю трясло. Во что она ввязала ребят?!?? Как вообще посмела распоряжаться их жизнью?!?! Они еще такие молодые!!! А это не игра. И не занятия с Винсентесом. Девушка еще никогда не чувствовала такого страха. Даже, когда убили Даяну. Когда встретила Фабиана. А ведь это мог быть и он!!! Уничтожить всю деревню!!!!! А все так надеются на нее, обязывают найти книги. А что, если не получится?!?! Что, если не оправдает надежды еще ничего пока не подозревающих, но верящих в легенды, в Альму – Собирательницу Душ, жителей Эспиритуса??!? Если Аля откроет им свою личность, люди пойду за ней.
«Тоже мне, избранная» - подумала девушка – «скорее, трусливая недоизбранная!!!»
Она украдкой взглянула на Сэма и Бонни. Было видно, что они напуганы не меньше её самой, но все равно продолжали следовать вперед. В поисках этих дурацких книг.
Алетта глубоко вздохнула и прибавила шаг.
Дорога заняла почти весь день. Казалось, этот лес никогда не закончится. Друзья дважды останавливались на относительных подобиях полянок, чтобы передохнуть и набраться сил. Когда они уже окончательно потеряли надежду и решили, что заблудились, почва стала более каменистой, и лес начал редеть. Открывши в себе второе дыхание, троица ускорила шаг, и через некоторое время они оказались у подножия скалы.
Оглядевшись вокруг, они двинулись по серпантину, опоясывающему неприступную каменную стену. Маршрут становился все опаснее, в некоторых местах дорога сильно сужалась, и приходилось вплотную прижиматься к скале, чтобы пройти дальше. Алетта даже боялась представить, что будет, если она рискнет посмотреть вниз. Еще с детства она очень боялась высоты, но, мысленно про себя повторяя, что в неё верят, и она должна быть сильной, скрепя сердцем девушка старалась смотреть на дорогу или наверх, продолжая двигаться вперед. Сэм и Бон следовали её примеру. Наконец, самый опасный этап дороги был пройден, и они увидели перед собой вход в огромную пещеру. Сердце бешено заколотилось от переполняемых эмоций. Аля точно не могла определить, что это, радость, что они все-таки добрались, или страх перед тем, что ожидало их впереди.
Какая-то часть здравого смысла настоятельно требовала развернуться и бежать обратно домой, в то время как вторая подталкивала идти быстрее, потому что и так много времени потеряно на дорогу, в основном из-за родственного балласта, который не прекращал ныть всю дорогу.