Выбрать главу

Бонни и Виктор развернулись друг к другу, затем вытянули руки ладонями вверх. Глава академии положила руку Бон на руку Виктора, затем аккуратно вложила в её ладонь шаросвет, и отошла в сторону. Тут же глаза избранных засветились золотистой прерывистой линией вокруг зрачка. Свет, исходящий из шара, становился все ярче и ярче, затем начал разрастаться и скрыл проходивших обряд в своем сиянии. Все присутствующие в зале зажмурились, не в силах смотреть на это. Все, кроме Алетты. Она видела, как глаза Бонни расширились, затем прерывистая золотая линия вокруг зрачка стала сплошной. А у Виктора появился второй ободок вокруг зрачка... Значит, Бонни – марипоса, а Виктор – светоч! Алетта не могла отвести взгляд от открывшегося ее взору зрелища. Это было просто неописуемо!!! Она заерзала на стуле в предвкушении. Интересно, что в этот момент ощущала Бонни? Каково это было?? Але не терпелось испытать все самой. Но тут же вернулось изначальное чувство страха – она же Альма!!! Что станет с её глазами?! К счастью, никто кроме тех, кто стоял на возвышении и проходил обряд, не мог увидеть, как у них менялись глаза. Никто, кроме Али.

Свет резко пропал, и Эбигайл забрала у Бонни шаросвет, затем вопросительно на них посмотрела. Виктор повернулся лицом к залу и крикнул:

- Светоч!!!!

Бонни, соответственно, повернулась и прокричала «Марипоса». Все в зале поднялись и стоя начали аплодировать. Обряд первой пары завершился.

Алетта с Сэмуэлем вышли последние. Встав напротив друг друга, Сэм коротко кивнул сестре. Она слегка улыбнулась в ответ. Сейчас, как никогда, она почувствовала его поддержку. Когда Эбигайл вложила в её руку шаросвет, по телу побежали мурашки. Где-то в районе затылка Алетту как будто кольнуло тысячью мелких иголок, затем волной обрушилось на все тело, рассыпавшись у ног, и сразу наступило небывалое облегчение, как будто стопы оторвались от земли, и, как крошечную пушинку, ветер унес девушку далеко-далеко, за пределы реальности, где на душе царит покой и умиротворение. Аля закрыла глаза и опустила голову, снова открыла через секунду и увидела профессора и Стэна, которые стояли за спиной Сэмуэля. Девушка повернулась в зал, поймала взгляд Мари, прижавшей ладони к груди, и от волнения закусившей губу, и громко крикнула:

- Светоч!

После возгласа Сэма о том, что он Марипоса, зал так же стоя поаплодировал. Когда все сели и снова воцарилась тишина, профессор Эбигайл снова вышла в центр для произнесения заключительной речи.

Но Алетта ее уже не слышала. Внутри нее как будто загорелось пламя, подтверждающее её догадку о зацепке в виде цветов, и требующее немедленно отправиться в пещеру. Сэм развернул ее к себе и обеспокоенно начал щипать за руку.

- Твои глаза!!!! Аля, сейчас же вернись из своих грёз!!!!!

- Что с моими глазами?

- Они светятся двумя кольцами, одно – золотое, второе – голубое!!!!!! Аля, это может сделать только Альма!!!!! Тебе повезло, если все сейчас внимательно слушают бла бла бла главы академии!!! А если я ошибаюсь?!?!?

Девушка закрыла глаза и мысленно пожелала, чтобы Сэм не ошибался. Она все еще должна сохранять тайну. Снова открыв глаза, окинула взглядом зал, и тут же по телу пробежался холодок. Она поймала на себе озадаченный взгляд Винсентеса!!!!! Неужели он видел??!?!?

Желание покинуть зал удвоилось. Но, пока профессор не закончит свою речь, сделать это будет не возможно. А она, как назло, даже и не думала пока заканчивать. Как будто весь год речь сочиняла!!!!! После должен был состояться фуршет и танцы. Оттуда легче будет удрать!!! Надо только дождаться, что у Алетты выходило очень плохо. Сэм и Бонни периодически ее одергивали. Наконец, Эбигайл поблагодарила всех гостей за присутствие на этом торжественном моменте для избранных, и пригласила всех пройти в зал для танцев, где уже были накрыты столы с закусками.

Смешавшись с толпой, Аля свернула в коридор. Её догнала Бон.

- Да что с тобой такое?!?!?

- У меня появилась зацепка!!! Я срочно должна вернуться в пещеру!!!

- Я с тобой! – тоном, не терпящим возражений, произнесла Бон.

Алетта на секунду задумалась, но возражать не стала. Девушки побежали в душевую. Даже ту воду можно было использовать для транспортировки.