Аля вздохнула и закрыла глаза. Путешествие в прошлое Дэмьяна помогло ей отыскать некоторые ответы на главные вопросы. Остальное придется постигать самой.
Сконцентрировавшись на доме Инессы, девушка схватила брата за руку и в считанные секунды они уже стояли около подъезда.
- Ведьма!! – от неожиданности вскрикнул Сэмуэль.
Брат с сестрой многозначительно переглянулись и дружно рассмеялись.
- Ты уверена, что справишься?
- Да, Сэмми. Я же Альма.
- Я был бы спокоен, если бы не этот страх в твоих глазах.
- Но я же не сказала, что не боюсь! – улыбнулась в ответ девушка.
Инесса была очень удивлена внезапным визитом, и даже на мгновение рассердилась после рассказа ребят, зачем они явились к ней, посчитав их действия абсолютно безрассудными. Но всё же Але и Сэму удалось её уговорить. Не оставлять же парня на улице! Оставив брата в надежных руках, девушка вернулась в Эспиритус.
До начала боя оставалось совсем немного времени. Алетта интуитивно направилась на площадь, предполагая, что бой состоится именно там. И не ошиблась.
На площади постепенно стал скапливаться народ в предвкушении зрелища. Кто-то молча стоял в стороне, кто-то яростно осуждал Джейса, а кто-то старался занять первые места, чтобы быть в гуще событий. Алетту начало всё раздражать, начиная от толпы зрителей, заканчивая правилами и организацией самого поединка в целом. Что за обычай такой, напоминающий гладиаторские бои без правил?! Немного постояв, девушка свернула в ближайший переулок и задумалась, что делать дальше. На глаза попалась огромная вывеска, на которой была изображена утонченная фигура в длинной мантии.
«А вот это будет в самый раз» - подумала Аля и свернула в магазин. Выбрав себе черную мантию с капюшоном, она накинула её на плечи и вышла на улицу. В книге Альмы было несколько слов об Арагор. Закон о неприкосновенности распространялся не только на тех, кто бросает и принимает вызов, но и на зрителей. Только зрителям дается всего час до и после битвы, в отличие от участников. Алетта была уверена, что, вернувшись на площадь, она увидит грагов. Именно среди них, в мантии, она и затеряется в толпе. А дальше будет смотреть по ситуации.
Вернувшись на площадь, девушка снова подтвердила свою догадку. Толпа избранных стала разбавляться людьми в черных мантиях. К ним Алетта и присоединилась, в надежде уловить в их разговорах что-то интересное.Но на этот раз удача отвернулась от нее. Ничего, кроме оскорблений в сторону Джейса, она не услышала.
Спустя еще некоторое время народ резко замолчал и те, кто стаяли по краям от так называемого «поля битвы» отступили назад на несколько шагов. В центр вышел человек с накинутым на лицо капюшоном, в котором Алетта тут же распознала своего отца.
Сбоку она услышала диалог двух людей с группы быстрого реагирования городского совета:
- Наконец, спустя долгие годы поисков, мы увидим Дэмьяна!
И тут до Али дошел смысл сказанных слов… Ведь кроме неё и её друзей никто не знал, что корнем зла является лжепрофессор Винсентес!!!! Хотя, с другой стороны, если еще с юности городской совет знал, кто такой Дэмьян и чем он занимается, как они могли не узнать его и допустить к преподаванию?!?! Алетта была в прошлом, лицо отца абсолютно не изменилось!!! Лишь добавились несколько возрастных морщин. Неужели городской совет ослеп на оба глаза?! А профессор Абигайл?! Она тоже должна была знать Дэмьяна! На одной из лекций по истории она сама лично рассказывала про злодеяния одного избранного, что он уже много лет в розыске и никому не удавалось вычислить хотя бы его местоположение. И только потом Аля узнала, что этот избранный её отец… Девушка не смогла дать логичные объяснения своим вопросам, лишь всё больше углубляясь в пропасть непонимания. «Бонни наверняка что-то бы придумала» - промелькнуло в голове у Алетты. А почему бы, и правда, у нее не спросить?! До начала боя оставались считанные минуты, но Джейса пока не было видно. Девушка пробралась сквозь толпу (а это было вовсе не сложно сделать, когда ты укутана в мантию, и другие считают тебя грагом), завернула за ближайшее здание, убедилась, что за ней никто не наблюдает, и отправила послание Бонни. «Я же Альма, значит, тесно связана с Лирой, а, значит, и связаться с Бон не составит особого труда». После этого даже как-то легче стало на мгновенье. Улыбнувшись сама себе, Аля вернулась на площадь.