Заходя в съемочный зал, я собрала все силы в кулак и направила заряд нужных эмоций и впечатлений от себя самой, во всех здесь присутствующих. И незамедлительно получила нужный и довольно ожидаемый эффект. Мужчины были готовы мне ноги целовать от восхищения, а женщины, да и женщины, собственно, тоже. Съемка прошла довольно быстро, я собралась было уже уходить, когда вспомнила, что забыла кое, что еще.
Спустившись на первый этаж и зайдя в кабинет охраны, я убедила охранника, что для него просто жизненно необходимо отдать мне записи с камер, из кабинета главного редактора. Домой я пришла дико уставшая, доведя задуманное до конца и быстро приняв душ, рухнула спать.
***
Джон:
За окном уже смеркалось, а Луиза до сих пор еще не вернулась с кастинга.
Мы жили с ней почти на окраине города, не имея возможности, позволить себе снять квартиру или дом в центре. Но хоть наш домик и был небольшим, имея на первом этаже лишь кухню, совмещенную с гостиной, а на втором этаже ванную комнату и спальню, нам хватало этого.
Весь дом был обустроен в стиле Прованс, как и весь наш район, когда мы впервые увидели его, то сразу решили снять. Тем более, что его низкая цена не могла, не радовать нас. Но тогда все было иначе, мы были счастливые и влюбленные. В последнее время все изменилось и не в лучшую сторону, а появление Кассандры с супер секси, богатой, выскочкой Астаротом, все еще больше усложняло.
Я сидел на диване и смотрел телевизор, когда услышал звон почтового ящика, что означало, что пришла почта. Удивившись, что почтальон ходит в столь позднее время, я вышел на улицу к почтовому ящику. Еще раз удивившись, только уже содержимому ящику (там лежала флэшка, завернутая в пергаментную бумагу), я вернулся в дом. Развернув флэшку и включив запись на телевизоре, я буквально сполз на пол. Запись длилась всего тридцать минут, но и без того было понятно, что и кто на ней. Луиза и неизвестный мне мужик, занимались сексом на столе, в каком-то кабинете. И в тот момент, когда я уже собирался выключить запись, моя девушка вернулась домой.
***
Проснулась я рано утром оттого, что мой телефон разрывался постоянными звонками. Подняв трубку, я поняла, что звонит мне подруга.
- Кэсси! - рыдала в трубку девушка.
- Привет Лу. - поздоровалась я с девушкой и встав с кровати, отправилась на кухню за утренним кофе.
- Кэсси. - не унималась девушка.
- Ты можешь успокоиться и сказать мне, что случилось? - спокойно и даже холодно, отозвалась я.
- Джон! Он все узнал! Кто-то передал ему видео, то самое видео! Где я и редактор "Ford Models" занимаемся сексом у него в кабинете! Кэ-сси-и-и, что мне делать? - выла в трубку девушка.
- Послушай, подруга. - сказав это, я заметила, что всхлипы на другом конце провода прекратились, девушка явно ждала от меня если не совета, то хотя бы поддержки.
- У меня был очень тяжелый день последние четыре года, поэтому ничем тебе помочь не могу. - договорив я повесила трубку, а отхлебнув кофе, услышала, что телефон опять зазвонил.
- Луиза, я, по-моему, уже дала тебе понять, что не хочу с тобой разговаривать! - решительно произнесла я, но на другом конце была совсем не девушка, в этот раз мне звонил Джон.
- Кэсси, открой мне, пожалуйста. - жалобно пробормотал мне в трубку, парень.
- Пять минут подожди. - быстро умывшись и приведя себя в более-менее божеский вид, я впустила в свою квартиру бывшего парня.
- Привет Кэсси. - поздоровался со мной мужчина. Да выглядел он весьма не радужно, грустное осунувшееся лицо, трясущиеся руки и глаза буквально на мокром месте. А ведь именно так выглядела и я, когда он предал меня.
- Что ты хотел Джон? - с порога решив расставить точки над"i", задала вопрос я.
- Что даже чаем не угостишь? - грустно отозвался парень.
- Ты знаешь, с твоим уходом из этого дома не держу чай. Его попросту некому пить! - довольно резко ответила я, а потом смягчившись добавила. - Кофе будешь?
- А коньяк есть? - робко спросил Джон.
- Думаю найдется. - сказав это, мы отправились прямиком на кухню.
Глава 4.2.
Налив мужчине кофе с коньяком, я оперлась о кухонную тумбу, а он уселся на стул, за кухонный стол. Джон выпил кофе, одним большим залпом и молча начал разглядывать меня. Одета я была в коротенькие, серые, домашние, шорты и белую футболку, через которую к моей большой печали, просвечивались, вставшие от ветра соски.