Сердце больно кольнуло, и я вырвалась из круговорота прошлого.
Глава 1.2.
- Ас-та-рот! Астарот! - кричала я вновь и вновь, но мой болезненный крик, раз за разом разбивался о каменные стены квартиры.
Спустя пару минут, он соизволил явиться передо мной. В одних лишь шелковых, синих штанах, с абсолютно голым торсом, что на груди разделялся глубоким шрамом. С его появлением моя квартира наполнилась ароматом спелой вишни и мяты, который резко ударил в нос своей разрозненностью. Как и его запах, такой же разный, будто двуликим был и сам Астарот, верховный демон, великий герцог, хранитель сокровищ Астерии. Который единственный из всех обитателей другого мира, отозвался на мой зов о помощи как сейчас, так и четыре года назад.
- Получила отдачу, а теперь вопишь как ребенок. - мужчина поднял меня на руки и мягко, перенеся в комнату, уложил на кровать. Он с особой осторожностью, возможно даже с нежностью, взял мою больную руку и шепча заклинания, начал снимать боль.
- Я ведь предупреждал тебя Кэс, ты задолжала. А срок твоей службы подходит к концу. - мужчина случайно сдавил мои пальцы, чем причинил сильную боль. Я резко дернулась, извернулась "как уж на сковородке" пытаясь освободиться от острой, пронизывающей боли, вспышка и все прошло. Свернувшись калачиком, обняв ноги руками и тихонечко заплакав, я раз за разом пыталась отогнать подступающие воспоминания прошлого.
- За что? Почему Астар? Почему все так? - прошептала я еле слышно, захлебываясь от наступающей истерики.
- Я предупреждал тебя малышка, игры кончились. Я и так долго ждал, и терпел твои нескончаемые выходки. - мужчина странно взглянул на меня. Что это, в его глазах сочувствие? Или жалость? Никому и никогда, больше я не позволю себя жалеть! Я попыталась встать с кровати, но сильная, теплая рука демона, легла мне на плечо и требовательно сдавила его, приказывая лечь обратно на постель. То место, где все еще продолжала лежать теплая рука мужчины, кожа будто начинала плавиться под его пальцами. Мягкая, но требовательная волна возбуждения, начала растекаться по моему телу, его близость творила ужасные вещи. Демон, судя по всему, почувствовавший тоже что и я, и слегка отстранился.
- Я не про долг Астар, совсем нет. Если бы он был рядом, он бы смог меня поддержать, смог найти слова! Мы бы пережили все, все понимаешь? Если бы были вместе! Я не буду этого делать! Не хочу, не буду, пусть я умру! Так будет легче, так будет правильнее! - боль утраты, чувство использованности и неподдельная боль предательства, снова и снова все эти чувства накрывали меня, заставляя буквально задыхаться от душевной боли.
- Так бывает Кассандра, у людей так бывает. - он ласково погладил меня по голове, этот жест принес успокоение, а его прикосновение к рукам и поглаживания по спине и вовсе не оставили от наступающей истерики и следа. Я начала проваливаться в сон, когда почувствовала, как мое тело накрывает мягкий, теплый плед. Поцелуй в лоб, и я окончательно заснула.
***
Астарот.
Я сильно переживал за нее, ведь в последнее время, она сильнее обычного начала выпивать и перестала следить за собой. Еще и "Конклав" отчего-то заинтересовался ею. Наслать на нее проклятье "Долга" было для меня очень трудно, но другого способа привести ее в чувства, я попросту не видел.
Я находился в Астерии, в империи Мастема, в своем рабочем кабинете. Который был оформлен в стиле минимализм, а именно стол, стул, диван и пара книжных шкафов, что были выдержаны в серебряном цвете. Расхаживая по комнате и попивая земной виски, смотрел в большое окно, что находилось посередине кабинета. А за окном открывался прекрасный вид на…пустыню, владения демонов. Мысли о Кассандре не давали покоя, раз за разом покалывая, мое давно окаменевшее сердце.
"Почему с ней все так? Почему все иначе, не так, как с другими должницами?" - я смотрел в окно, а в голове крутились эти вопросы. Я желал ее проучить, хотел показать, что за все нужно платить. Но этим заклятьем и болью в ее безумно красивых глазах, цвета листвы, лишь наказал себя. И каменное сердце дало сбой, покрылось мелкими трещинами, готовое в любой момент расколоть свою броню. А слова про Джона, окончательно выбили почву из-под ног. Мне пришлось снять с нее собственноручно наложенное проклятье и забрать остатки душевной боли, что приходилось теперь переживать самому.