Алексу удалось приземлиться на руки, а вот она шарахнулась на спину и больно ударила затылок. Да-аа… получилось совсем не так романтично, как она себе это представляла. Руку ей уже сломали, теперь она еще и голову пытается поломить.
Но все это сразу забылось, лишь она взглянула в его глаза. Дыхание было тяжелым, грудь заметно вздымалась. Губы приоткрыты. Она с трудом сдержалась, чтобы не облизать их сейчас перед ним. Но посчитала, что это будет слишком заметно провокацией.
Ее руки легли ему на грудь, медленно продвигаясь к шее. Лишь бы он все понял правильно. Потому, что говорить ей сейчас не стоит, опять все испортит.
Он понял и согнув руки в локтях, опустил тело еще чуть ниже. Только вот в глазах ни капли теплоты.
Алекс отрицательно мотнул головой и собрался было встать, но Ника все же сцепила пальцы у него на шее и потеряв равновесие, он рухнул на нее, но тут же перевернулся на спину. Так, что теперь уже сверху оказалась Ника, а он все еще поддерживал ее за спину.
— Прости… мне не нужно было говорить… — тихо выдохнула она.
— Не важно, я сам напросился.
— Дело не в этом, просто… я, да черт, просто….
— Сейчас гости уже придут, чего ты от меня хочешь, — устало спросил он, прикрыв глаза.
Вот разлеглась на человеке, ему же тяжело, еще нормально с мыслями собраться не может.
Она пошевелилась, приподнявшись на руках. Серебряков разжал руки отпуская ее, но глаз не открыл.
— Открой глаза, — тихо попросила она.
Медленно, не хотя он разомкнул веки глядя на нее.
Губы Ники дрогнули в едва заметной усмешке.
— Вовсе не холодные.
Кажется, в его взгляде мелькнуло какое-то удивление, когда она произнесла эти слова. Но разглядеть Ника не успела, так как воспользовавшись моментом, быстро коснулась его губ намереваясь тут же отстраниться, чтобы он первым не успел. Но сильные мужские руки вновь обвились вокруг нее, сильно прижимая и Нике пришлось расслабиться, чтобы удобнее было целоваться. Ну наконец-то она добилась желаемого, — мелькнула последняя мысль, прежде чем она растворилась в его объятиях. Как же хорошо было сходить сума — вот так. Наверно, если бы сейчас произошло землетрясение, она бы не заметила смело, отвечая его настойчивым прикосновениям губ и языка. А когда он спустился к шее, тихий стон сорвался с губ. Она полностью теряла самоконтроль, потому, что в этот момент совсем не хотелось иметь этот чертов самоконтроль, а позволить Алексу касаться ее везде, и вот так поглаживать под футболкой. И касаться губами кожи на животе, задирая футболку все выше. Девушка не стала проявлять лишней скромности, так же потянувшись снять его футболку. Алекс отстранился на мгновение стянув с себя эту преграду. Взгляд, которым она его в этот момент одарила, запечатлелся в его памяти на долго.
Ника сглотнула, облизав губы и прижалась к его груди, руками поглаживая и прижимая. Алекс приподнял ее лицо за подбородок пальцами и впился в поцелуй заваливая обратно на ковер.
Оба настолько потеряли контроль, что напрочь забыли о времени. А вот гости оказались до тошноты точными и явились минута в минуту.
Ника еще ни разу такого злого взгляда не видела, когда он оглянулся на дверь, не выпуская ее из-под себя и вновь перевел взгляд на нее. Правда тут же отвел в сторону и поднялся, поднимая Нику за собой.
— Иди в ванную, — посоветовал он, окинув ее все так же недовольным взглядом и обернулся в поисках футболки. К двери он шел, как на смертную казнь. Ника быстро ринулась к лестнице и чуть оступилась, когда он бросил ей вслед злое:
— Специально подгадала, чтобы раздразнить и бросить?
Эти слова до глубины души задели ее аж до слез. Вот как, она ему полностью доверилась, дозволяя все, а он еще и беситься. Как будто последнее, о чем она думала были гости и как бы досадить Алексею.
Глянув в спальне в зеркало, Ника наскоро привела себя в порядок. Но спускаться не спешила. Никакого настроения не было уже. Жаль, что ее куртка и сапоги были внизу. Так бы вышла сейчас на балкон и спустилась бы по лестнице вниз. А там и на автобусе или такси домой. Только вот и телефон с кошельком тоже внизу.
Но слезы обиды все еще душили и накинув свои толстый свитер она вышла на балкон прикрыв за собой дверь. Холодный воздух тут же привел в чувство остужая кожу и высушил непролитые слезы.
— Так тебе и надо, не будешь слишком много фантазировать, — зло и холодно выговорила она сама себе разглядывая ночной город. Хотя, спроси ее, что там видно, ответила бы честно, что ничего. Так как совсем не могла сосредоточиться ни на чем кроме того, как тело все еще помнило прикосновения мужа.