Прогнав это из головы, она посмотрела на дядю.
— Ты видел оружие гаян?
— Какое? У них новое чуть ли не каждый день.
— Ракетницы с магией во второй фазе атаки.
— Ах, эти.
— Откуда они у них?
Он сжал руль.
— Мы не уверены.
— Я пару дней была с большой группой гаян, но не было и намека на это оружие или таких солдат. Откуда они?
Он нахмурился.
— Квинн тебе не сказал?
— О чем?
Он тряхнул головой и вздохнул.
— Мы с твоим отцом исследуем гаян уже лет десять. Там две секты, скажем так. Ты встретила внешний круг гаян, новых членов, что поддерживают философию гаян о разделении между людьми и деймонами, и так далее. Эти недавние наемники отличаются от изначальных гаян. Ядро их группы состоит из бывших солдат войны. После того, как деймоны навязали всем мир, правительство распустило их, и тысячи мужчин и женщин остались без работы в разрушенном мире. А деймоны в то время устраивались тут удобнее. И эти бывшие солдаты собрали свою организацию, чтобы избавить нашу планету от «паразитов». Многие изначальные гаяне уже умерли, но вырастили военную дисциплину и радикальные взгляды в следующем поколении. Отряды гаян, как мы зовем их, готовы убить всех деймонов и их союзников, пока деймоны не уйдут отсюда.
Пайпер прижала ладони к коленям. Она вспоминала лица лидеров гаян, которых встречала. Они были из Отрядов гаян? Или они с ее матерью были лишь марионетками? Она не знала.
— Тогда понятно, откуда эти солдаты-чеймоны, — медленно сказала она. — Но это не объясняет, откуда у них волшебное оружие.
— Никто не знает, — признал он. — Новый Стол директоров не знает, как и префекты.
— Блин, — буркнула она. — Ты понимаешь, что все это бессмысленно? Мы можем выслать всех деймонов из города, но если Отряды гаян хотят их истребить, избежание конфликта ничего не исправит.
Кальдер потер голову рукой.
— Борьба ними была кошмаром. Стычки между префектами и гаянами привели к разрушениям и смерти. Консулы хороши в боях один на один, но не в таких сражениях.
— Это не очевидно? — сказала она. — Мы обречены, если у них будут волшебные ракеты в каждом бою. Прежде, чем их останавливать, нужно узнать, кто их снабжает.
— Как же?
Она убрала волосы с глаз.
— Нужно узнать у гаянина. А мы ведь знаем гаянина, да?
Он на миг отвел взгляд от дороги и мрачно посмотрел на нее. Она смотрела на него и ждала.
— Твоя мама чуть не убила тебя, открыв твою магию, — грубо сказал он.
— Да, это было ужасно с ее стороны, — согласилась Пайпер, подавляя боль от предательства матери. Она выжила, может, стоило отпустить это чувство, но было сложно забыть, что ее матери было все равно, выживет ли дочь. — Но мама ошибается не во всем, — продолжила она. — И гаяне — не Отряды — не такие плохие. Они помогают чеймонам, они правильно думают, что деймонам на Земле нужен строгий контроль.
— Пайпер…
— Консульства слишком близки для деймонов, — выдавила она. — Они помогают деймонам, не защищают людей. Как нам защитить людей? Система не была создана для контроля деймонов, но все думают, что она для этого. Теперь Консульства переживают лишь о себе.
Он стиснул зубы и смотрел на темную дорогу впереди. Ее дядя был умным, он знал о минусах и провалах нынешней системы, но он посвятил жизнь Консульствам. Он не хотел слышать правду, как и она не хотела признавать ее.
— У гаян есть хорошие идеи, — тихо сказала она. — И хоть она виновата и одержима, мама верит в их идеалы, а не в истребление, верит в защиту чеймонов и людей. Люди умирают. Жестокость вне контроля. А от нее можно узнать, что нам нужно, и я даже смогу подобраться к ней.
— Не знаю, Пайпер.
Грузовик замедлился, фары озаряли переднюю часть каменной церкви.
Пайпер расстегнула ремешок.
— Хоть обдумай это.
— Обязательно, — пообещал он, припарковав машину.
Пайпер выбралась из машины, Киндра тут же вылезла и потянулась, выгнула тонкое тело, закатив глаза, глядя на Пайпер. Ренди выпрыгнул за ней, лепеча о сражении, что прошло в его Консульстве. Джером выглядел почти так же раздраженно, как Киндра.
— Долгая ночь, — сказала она Пайпер. — Там есть лишняя кровать?
— Не знаю, — сказала Пайпер. — Может…
Дверь церкви открылась, и на группу пролился свет. Квинн стоял на пороге, его хмурый взгляд прожег в ней дыру. Она застыла, как заяц.