— Это не твоя вина, — добавил Кив, неловко переминаясь, словно хотел ее утешить, но не знал, как. На его щеках появился румянец.
Сейя кивнула, глядя на платформу, словно она могла мысленно вытянуть Лира в безопасность силой воли. Она даже не отвлеклась на вопрос, откуда Кив, и почему он с Пайпер.
Цви издала короткую трель. Через миг Эш прошел в комнату. Пайпер быстро отпрянула, он прошел к сестре, не замечая других. Сейя повернулась к нему, и облегчение исказило ее лицо. Она шагнула к нему, почти упала в его объятия. Он крепко сжал ее, гнев и облегчение боролись на его лице.
Через миг он отошел и осмотрел ее.
— Чертовы Ра, — прорычал он.
Она пожала плечами.
— Я убила тех двух, что меня порезали.
Он подцепил ошейник на ее шее двумя пальцами. Его губы беззвучно двигались, магия шипела в воздухе. Запахло горячим металлом, и ошейник стал пылью. Сейя выдохнула с облегчением.
— Тебе нужно исцеление, — Эш опустил руку. — Кив, сможешь? Ты в этом лучше меня.
— Я постараюсь, но я не…
— Нет времени, — перебила Сейя. — Три джипа въехали в здание. Они точно за Лиром. Нельзя, чтобы они уехали с ним.
— Кто «они»? — спросил Эш.
Она нахмурилась.
— Его семья.
Эш похолодел.
— Ясно. Я о нем позабочусь.
— Но я…
— Оставайся здесь, Кив тебя исцелит.
— Я иду, — сухо сказала она, скрестив руки.
— Как долго ты ждала здесь без лечения и еды? — осведомился он.
— Н-не знаю. Пару дней?
— Ты будешь мешать, — его тон чуть смягчился. — Ты еще успеешь отплатить им.
Она с неохотой кивнула. Он взял ее за руку, нежно, но крепко, и усадил у колонны. Кив робко приблизился и опустился рядом с ней. Эш пошел к двери. Пайпер последовала за ним, он пропал на лестнице, Цви шагала за ним. Он перепрыгивал по две ступеньки сразу, поднимаясь. Пайпер поспешила за ним, выбежала на крышу.
— Эш, стой!
Он замер и повернулся к ней. Его глаза были черным льдом.
— Что?
— Я хочу помочь.
— Мне не нужна твоя помощь.
— Но у меня Сахар. Я могу…
— Я не хочу твою помощь.
Она скрипнула зубами.
— Лир — мой друг, и я помогаю тебе, хочешь ты или нет.
Он посмотрел на нее.
— Ладно. Но не мешайся.
Он повернулся к посольству в двух улицах от них и присел на краю здания. Пайпер пригнулась рядом с ним, и Цви запрыгнула на ограду между ними. Вместе они смотрели на неподвижную дверь на платформе.
Она нервно облизнула губы.
— У нас есть план?
— Когда они уедут, мы последуем за ними, пока они не будут подальше от посольства. А потом остановим машины, выманим их и убьем.
Ее глаза расширились.
— Но Сейя сказала, что вовлечена семья Лира. А если и они в машинах?
— Важен только Лир.
— Но…
Эш взглянул на нее.
— Он не будет расстроен, обещаю.
— Ох.
Вопросы пылали в ее голове, но она подавляла их. Времени не было, и она не хотела злить и без того разъяренного Эша. Она не представляла, какие отношения у Лира с семьей, раз он не будет против, если Эш убьет его родню, но она не знала о его прошлом.
Она все еще думала о странной реакции Сейи на плен Лира. Может, Пайпер относилась предвзято, ведь Сейя почти пыталась убить ее в Надземном мире, но она не замечала, чтобы Сейя переживала о ком-то, кроме ее брата. Но она так смотрела на ту дверь, и боль в ее голосе звучала, когда она говорила, как оставила Лира в плену, и она стремилась помочь ему, будучи раненой… значит, она переживала больше, чем представляла Пайпер. Она оставалась в грязном здании без магии, раненая и беспомощная, тщетно надеясь, что спасет Лира. Пайпер не понимала этого, хотя, наверное, с ошейником у Сейи было не так много вариантов.
Они с Эшем сидели в тишине пару минут, глядя на дверь. Неподвижность на улице и вокруг здания не означала, что никто не смотрит. Она то смотрела на улицу, то глядела на Эша. Он смотрел на дверь с напряжением в теле. Его лицо было бледным, щеки — впавшими, как у Сейи. Он должен был остаться в городе рюдзинов, где он был в безопасности, пока не вернутся все силы. Но он никогда не выбирал безопасность.
Она прикусила губу, не зная, стоит ли говорить. Она могла молчать. Это было лучше. Но сотня ответов выстроилась в ее голове: от гнева на его холодное отношение до безумных просьб о прощении, слезных извинений за то, что его ранили, и все это хотело быть озвученным. Она прикусила губу еще сильнее, подавляя слова. Она не могла ничего поделать с его раздавленной верой в нее. Не когда она пыталась отпустить его.