А потом она больше не боялась.
Она ощутила, как ее сковывает странное и почти знакомое ощущение затемнения. Она сжала его сапог и попыталась убрать давление с груди. Он зарычал и надавил сильнее. Ее руки дрожали, паника трепала пузырь спокойствия вокруг ее мыслей.
Они убьют ее, если не действовать быстро, если не ударить сильно.
Покалывающая магия прокатилась по ее телу. Это не было решением. Не было сознательным выбором. Она знала, что нужно быть сильнее, и это произошло.
Сила деймона наполнила ее мышцы. Мерцающие перламутровые когти появились на пальцах, пронзили кожу его сапога. Она толкнула. Деймон отлетел, едва удержал равновесие, отшатнувшись. Она вскочила с земли плавным движением.
— Что это такое? — заорал один из них.
Пайпер подняла руки, чешуя на костяшках мерцала. Кружащиеся шары синей и лиловой магии заполнили ладони. Она бросила их в ближайших Ра.
Она увидела, как появляются их золотые щиты. Ее удары попали по ним, и щиты взорвались оранжевым светом. На их лицах отразился шок, а потом страх, когда они поняли, что она идет следом за своей атакой с кинжалами в руках.
Она вонзила кинжалы в животы двух деймонов и вскрыла их. Она миновала их и напала на двух других.
Ближайший сбросил морок, расправил пернатые крылья и вытащил алебарду из-за спины. Она убрала кинжалы и вытащила катану. Другой Ра последовал примеру товарища и тоже сбросил морок.
Пайпер смотрела на них, разум парил в странном спокойствии. Они оценивали ее, настороженные и не понимающие, кто она. Где-то за ней взрывалась магия, яростные крики говорили ей, что Эш и Раум напали на деймонов Аида, но это было не ее делом. Все ее внимание было на двух деймонах перед ней.
Им нужно было умереть.
Она бросилась на них. Они разделились, двигаясь в стороны, чтобы ослабить ее защиту. Меч вспыхнул в руке, она повернулась на носочках, ее радужный дайроккан развевался вокруг бедер. Она нырнула под рукоять алебарды Ра, он не успел понять, что она делает. Она была быстрее, чем он ожидал. Она схватила его плечо рукой, перепрыгнула, опираясь на него, и ее меч проехал по его горлу.
Она приземлилась за ним, он упал на колени, держась за шею. Кровь лилась на землю.
Последний грифон уставился на нее, побелев. Она повернулась к нему, он отпрянул.
Сильное чувство поднялось в ней. Требовательное желание. Он боялся. Она изогнула губы, необходимость заполнила ее голову, покалывала на нервах. Он боялся. Он был слаб.
Он был добычей.
Она подняла меч, он развернулся и расправил крылья, чтобы улететь.
Он бежал. Желание бушевало в ней.
Она бросилась. Он прыгнул в воздух, бил крыльями. Она прыгнула за ним и вонзила когти в его лодыжку. Подтянувшись, она вонзила меч в тяжелые мышцы, где крыло соединялось со спиной.
Его крыло замерло, они полетели к земле. Она приземлилась у его ног, ее меч вылетел из руки. Он перекатился, ладони агрессивно вспыхнули. Она мыслью призвала щит вокруг тела. Его золотой заряд магии ударил по нему, и щит пропал с оранжевым светом.
Его львиный хвост вдруг ударил по ее ногам. Она отшатнулась, он ударил ее по лодыжке. Пайпер склонилась, нырнула и выхватила кинжал из ножен. Он вскинул руку, чтобы закрыться. Она оттолкнула его руку и рухнула на него, вонзила кинжал ему между ребер.
Она смотрела, как жизнь угасает в его глазах. Желание колотилось в голове. Ее добыча была мертва, но ей было мало. Ей нужно было убивать. Это было ее правом.
— Пайпер.
Она встала, кинжал остался в груди грифона, ее взгляд повернулся к бою в центре парка, и желание затмило в ней все.
— Пайпер.
Голос. Мелодичная гармония в звуке. Он окутал ее и требовал внимания.
Она повернулась. В дюжине футов от нее стоял деймон, золотые глаза были пристальными. Он приказывал ими. Он был растрепан, одежда — изорвана и в пятнах старой крови, его волосы потускнели. Его стойка была странной, язык тела был не тем. О. Вот оно. Он стоял странно, потому что руки были связаны за его спиной. Он не мог толком двигаться. Слабость.
Слабость — это добыча.
Желание снова охватило ее, но тут же в ней появилось другое чувство. Другое желание. Тепло щекотало ее тело, желание усиливалось в ней. Мысли о жестокости трепетали, новое желание сковывало ее.
Она хотела его.
Не двигаясь, она смотрела на деймона перед собой. Его глаза поработили ее. Его лицо очаровало ее. Сердце колотилось, кровь кипела. Она робко сделала шаг к нему. Другой. Она осторожно приближалась, пока не стояла перед ним, глядя зачарованно в золотые глаза, пылая от желания. Он улыбнулся, склонился, и его губы оказались у ее уха.