Выдохнув медленно, но с силой, он опустил ладонь на ее руку на ступеньке и сжал.
— Прости, Пайпер. Прости, что мы тебя не защитили от этого.
Она слабо улыбнулась, смаргивая слезы.
— Ты не виноват. И я бы сделала это снова, потому что, не будь меня там, Эш бы умер ужасной смертью, а Сейя осталась бы в плену.
— Я рад, что ты смогла им помочь, — шепнул он, посмотрел на горизонт, а потом на нее. — Хоть ты дома, ты все еще сильно привязана к миру деймонов. Ты побывала глубже всех чеймонов, что я знаю, и это опасно.
Она вздохнула.
— Хуже. Самаэл хочет моей смерти, а теперь и Майсис с семьей Ра. Не знаю, как выжить.
Он сжал ее ладонь сильнее.
— Что случилось с Ра?
— Я заключила сделку с Майсисом, чтобы он взял меня в Надземный мир, а потом разорвала ее. Он напал. Эш чуть не умер. Как и я. Они схватили Сейю и Лира, пытались продать их Аиду. Мы этой ночью их спасали.
Кальдер в тревоге сжал губы.
— Это опасно, Пайпер.
— Думаешь, я не знаю? — сказала она с отчаянием. — Я бы исправила это, если бы знала, как. Но с каждой попыткой становится только хуже.
Он упер руку в колено и смотрел на светлеющее небо.
— Опасное время для всех. Все меняется. Что бы ни случилось, мир уже не будет прежним.
— Есть лишь путь вперед, — тихо сказала она. Пайпер уже это выучила. Когда ее мир разрушили гаяне, напав на Консульство, чтобы украсть Сахар, она лишилась шанса вернуться, хоть и пыталась. — Насчет разговора в машине…
Он потер щетину на подбородке.
— Консульства не помогают управлять деймонами, но это не значит, что систему не починить. Но из-за Ра система уже умирает. Твой отец хочет ее спасти, но я не уверен, что это нам нужно.
Она моргнула с большими глазами. Она не ожидала услышать от него такое.
Он с горечью улыбнулся.
— Я стал учеником в двадцать, почти тридцать лет был Консулом. За эти годы я ни разу не провел время с деймонами вне Консульства — до прошлых двух недель. Это открывает глаза, по меньшей мере.
Он сжал ладони.
— В клубе с теми деймонами я ощутил свое бессилие и одиночество. И когда я думаю, как семья Ра забирала у нас все за многие годы, я начал задаваться вопросом, сколько власти осталось у нас.
— У Консульств всегда было ограниченное политическое влияние, — начала Пайпер.
Кальдер покачал головой.
— Я не про Консульства. Я про человечество.
— Человечество?
— Земля — не площадка для игр деймонов, это поле боя. Мы — трофеи в войне Надземного и Подземного мира. Они хотят управлять Землей, но мешают друг другу, — он смотрел, не видя, на землю между ног. — Я не думал, как мы беспомощны в их политике.
Пайпер тревожно кивнула.
— Они забрали наши армии семьдесят лет назад, а теперь забрали Консульства. Мы не можем быть уверены в префектах.
— Я и не верил в них. Ра уже лет десять проникали в Консульства. Вряд ли Аид ленился в это время. Кто знает, чем управляет Самаэл?
Она поежилась от мысли.
— Все так плохо?
— Еще нет, — мрачно сказал он. — Но близко.
— Что теперь делать?
— Не знаю.
Она теребила край футболки.
— У гаян есть идеи.
— Они бьют не тех деймонов. Они истребляют одиночек, а не семьи. Они не одолели бы ни одну из семей.
— Но они долго продержались, — прошептала она, подумав о джипах, что раздавила.
Они задумались о своем и смотрели пару минут на восходящее солнце. Пайпер старалась не поддаваться усталости. Ей очень хотелось спать, но тихие минуты с Кальдером были редкими, и она не хотела их терять.
— Как долго тут будут Эш и остальные? — спросил он.
— Недолго. День-два.
— А потом?
— Они исчезнут. У них слишком много врагов.
Он серьезно посмотрел на нее.
— Пайпер, я не хотел бы расставаться снова, но ты подумала, что и у тебя много врагов? Думаю, с ним тебе безопаснее, чем с нами.
Ее глаза расширились, сердце разбухло в груди. Пайпер обняла бы его от радости, что он выслушал ее насчет Эша, что он доверял дракониану ее жизнь, потому что доверяла она.
Она покачала головой.
— Не могу. Ты прав, так будет безопаснее, но я не могу снова так с ним поступить.
— О чем ты?
Она сморгнула слезы, эмоции казались сильнее от усталости.
— Он чуть не умер из-за меня уже много раз. Нельзя, чтобы он и дальше закрывал меня собой от опасности. Мне нужно сражаться самой.