Она встала.
— Пайпер… — на лице Моны тут же появилось сожаление.
— Мне… нужно немного воздуха, — хрипло сказала она. — Я вернусь.
Не глядя на мать, она прошла к двери, поймала на себе взгляд Эша по пути. Она вышла и тихо закрыла дверь, а потом побежала по коридору. Она взбежала по лестнице и вырвалась за дверь. Она выглянула в окно, бросилась по лестнице выше. Она выбежала за дверь крыши, и там оказалась украшенная площадь с гнилыми растениями в горшках, столиками с зонтами и креслами с подушками. Старинные фонари обрамляли площадь, отбрасывая желтый свет на заброшенное место.
Она пробежала к краю. Пайпер сжала металлический поручень обеими руками и смотрела на мерцающую реку, все расплывалось перед глазами, ветер трепал ее волосы. Слезы текли по ее щекам. Она медленно опустилась, сжимая поручень, и прижалась к прутьям лбом.
Когда Натания рассказала ей, как выжить с магией, она сказала Пайпер отдать человечность деймону в себе. Пайпер не понимала, что она серьезно. Она не понимала, сколько пожертвовала крови деймона. И как кровь деймона управляла ею.
Мона была права. Пайпер стала хищником, как другие деймоны. Она могла убивать, не думая о совести. Она была себе отвратительно. Она хотела стать хранителем мира, но как теперь? Хранитель мира, что может наброситься на подопечных, как только в ней разозлят хищника? Это кошмар.
Она зажмурилась, подавляя всхлипы в груди. Кем она была? Какой была? Она не знала, но ненавидела это. Ненавидела то, кем стала, шагнув в Пустоту. Она ненавидела монстра в себе, которым не управляла. Сахар она почти могла подавить, хотя бы отделялась от его безумия. Это безумие не было ее частью.
Сжимая поручень, она глубоко дышала, а через пару минут смогла встать. Если она задержится, за ней кто-нибудь придет, и она не хотела объяснять, что не так.
Она обернулась, заметила другого человека краем глаза и вздрогнула, а потом поняла, что это ее отражение. Несколько панелей стекла обрамляли диваны, закрывая от ветра, но не мешая обзору. Во тьме стекло стало идеальным зеркалом, отражало ее бледное лицо.
Пайпер робко подошла. Она редко смотрела в зеркала, было странно смотреть на себя, чтобы изучить. Она пригладила волосы, подумала о черно-красных прядях, что раньше любила. Эш давно сжег краску, чтобы она стала менее узнаваемой.
Она пальцем коснулась кожи под глазом, недавно исцеленной Сейей. Она подумала о подводке, которую любила наносить. У нее не было косметики. Все пропало в Консульстве.
Ее топ из драконьей чешуи и щитки на руках сияли голубым в свете фонарей. Они были необычными, она такое не видела. А ее облик деймона был необычным или гадким? Ее губы задрожали от эмоций, она закрыла глаза и сосредоточилась. Она умела принимать облик человека, но обратный процесс занял минуту догадок, а потом волна тепла хлынула на нее, покалывая. Она открыла глаза и увидела себя как наполовину деймона.
Три чешуйки-капли в виде изящного треугольника на лбу сразу бросились в глаза. А потом короткий дайроккан за ушами, задевающий плечи. Она коснулась и поежилась, ощутив прикосновение в голове. Казалось, соединили шелк и чешуйки, нежные и гибкие.
Она скользила взглядом по своему отражению, по твердой перламутровой чешуе на плечах, по чешуе на локтях и под щитками. Между топом и джинсами большие пластины чешуи обвивали ее бедра. Она повернулась и посмотрела на спину. Чешуя была на позвоночнике, у джинсов начинались четыре длинных дайроккана. Они покачивались вокруг ее ног, длинная пара почти доставала до лодыжек.
Повернувшись к стеклу, она стиснула зубы и разглядывала странное существо. Конечно, она пугала деймонов этим обликом. Она не выглядела как рюдзин или другие деймоны, чтобы понять, к каким она относится, ведь она была чеймоном.
Она смотрела на свое отражение и хотела ненавидеть его. Она хотела думать, что оно уродливое, но не могла себя убедить. Ее чешуя мило мерцала оттенками синего и зеленого в свете фонарей. Ее дайроккан не был щупальцами, и они выглядели изящно.
Она не могла ненавидеть внешность в этом облике. Но ненавидела, что за ней скрывалась кровожадная кровь деймона в ее венах.
ГЛАВА 21
Она смотрела на свое отражение, дверь крыши звякнула, кто-то открывал ее.
Паника пронзила Пайпер, она бросилась к столу. Скрывшись за стульями, она представила, как ее заметил бы гость отеля. Дверь открылась, и Эш вышел на крышу. Он посмотрел на ее укрытие. Она выглянула над стульями.