На расстоянии между горой и въездом в город мой байкер свернул, разгоняясь куда-то вглубь между полей. Выехал на проселочную дорогу, миновал ряд домов и притормозил у высокого забора.
– Куда мы приехали? – осматриваюсь вокруг, и следую за ним в неизвестную дверь.
Передо мной возведен большой дом. Еще не достроенный, но видно, что станет красивым.
– Моя необъяснимая прихоть иметь свой дом. А может знак, как мне нагадал один умник. Когда-нибудь мы переедем сюда. Хочу оглянуться здесь, а рядом ты – встречаешь меня с детьми.
Мы в первый раз заговорили о детях. И то, что первым начал Дан, захлестнуло такой теплотой, из которой и выныривать не хочется.
На обратном пути к дому мы уже считали сегодняшний день – самым лучшим. Собрались вдвоем провести. Романтично, тихо, спокойно. Может фильм какой посмотреть или просто наслаждаться друг другом.
Оставалось поставить на сигнализацию мотосалон и скорей домой готовить большие чашки какао.
– Сейчас я включу и пойдем, подожди, маленькая, – целует меня в щеку в темноте у входа Дан, тоже торопясь скорей подняться в квартиру.
За поворотом нажимает на включатель для света.
Бабах! Бабах! Бабах!
Подпрыгиваю на месте с криком. Караул!
Дан
Хлопки раздаются за спиной. Первое, что приводит в ужас. Самое дорогое. Ника!!! Не оборачиваясь, кидаюсь сверху на нее и заваливаю на пол, прикрывая собой.
– Капец! Они только одного и хотят, – голос Леры меня приводит в себя.
– Дайте хоть немного отпраздновать! Имейте совесть!
К ней присоединяется Свят. Кто бы говорил.
Поднимаю свою драгоценную ношу. Она потирает ушибленную спину. Ну да, пол в мотосалоне не мягкий. Но я ведь жизнь спасал.
Разворачиваюсь уже зная, что увижу.
– Охренеть! – нет, столько увидеть я вообще не ожидал.
По всему мотосалону разлетелся разноцветный серпантин от хлопушек, на пол, новые байки, кассу – везде. Шарики в виде сердец зависли над потолком. Прямо на проходе поставили стол и сверлят меня в ожидании десятками глаз.
Ого-го нас сколько!
– Босс, хоть штрафуй, хоть дежурства влепи, – начинает оправдываться Толстяк.
Угу. Любят пожаловаться. Хоть бы раз их штрафанул, так рука не поднимается.
– Мы ждали, когда ты с месячной сестрой того, – показывает на свой безымянный палец Рыжебородый.
Дернул меня кто за язык им кольцо показать два дня назад.
– Будете вместе. А сегодня ж повод! – заканчивает Самый высокий под общий бородатый галдеж.
Аня с Лерой окружили Нику. Краем уха слышу, как обсуждают мое предложение руки и сердца. Пусть и не совсем предложение. Зато сердце честно отдал. И руки не пожалел, когда ронял, спасая любимую.
Глеб со Львом подкалывают, помахивая моему холостяцкому статусу. Первые летчики Свят и Костя спорятся с ними, что после ЗАГСа тоже есть жизнь на Земле.
Шум, гам, хохот. Уже не знаю, кого слушать. Представляю, что они устроят на свадьбе. Наш вариант – необитаемый остров. Ни один замок не выдержит празднующее байкерское братство, да с такими друзьями.
– Ой! У меня ведь подарок готов! – перекрикивает всех Лера и несется к стене. – Костя, помоги мне. А вы там и стойте!
Последние дни угонщица скрывала от меня свои художества. Запрещала близко подходить, и перед уходом натягивала простынь.
Опять же фигню какую-то там изобразила. Настраиваюсь не ругать. Подруга все-таки. После того, как я стал парой с Никой, и Костя ведет себя по-другому. Звонит по-дружески, мимо не проезжает, забегая на кофе, зовет с братвой в клуб. Чего мы с ним грызлись и сам не пойму.
Опускается простынь на пол…
Все ахают, замирая на полминуты. И даже Крикливый превысил рекорд.
– Это же… мы?
Оборачиваюсь на изумленный зеленоглазый взгляд.
– Да! – радостно подтверждает Лера, – У меня сразу созрела идея писать на стене Дана на его любимом Харлей-Дэвидсоне. Вот он мчится по трассе, – вместе с объяснением показывает нам художница на стене рукой, – Вдали виднеется гора, его любимое место. Только я все тянула, тянула. Сильно хотелось на лаймовом байке увидеть всадника не одного. Теперь все на месте!
– Даже мой розовый шлем видно, – поражается Ника, разглядывая себя на месте пассажира сзади.
Иногда подарки с целью подразнить – становятся роковыми. Шлем тому подтверждение.
Девочки кидаются обниматься. Бородатые байкеры тоже хотят, но от них они сбегают. Впервые хвалю угонщицу, называя ее арт на стене не мазней. От скромности она не подавится и заставляет меня забрать слова про испорченные стены обратно. Приходится временно забирать, а то мало ли, чего еще выдумает. Фантазии у нее на десятерых хватит. Над рисуночками скатов цвета радуги у входа, местное братство ржет, как заходит.