Мэй Сартон
— Их еще нет, — сказал Азим, когда мы вернулись на Гору Неба.
Его Грегори патрулировали местность и занимались разведкой весь день. Я спросила Редьярда, почему тут одни мужчины. Он объяснил, что местные женщины Грегори очень могущественны, но религия ограничивает их права. Они были прикованы к дому и занимались в основном целительством.
Ни один изгнанник не приближался к пещерам. Эта новость не обнадеживала. Ведь я точно знала, что они придут. И у меня было сильное подозрение, что Джуд не далеко. Но это была просто интуиция, я ничего не чувствовала.
Вечером это место воспринималось по-другому. Воздух вокруг меня казался густым, несмотря на прохладный бриз. Сгущались сумерки, и горизонт был хорошо виден во всех направлениях. Казалось, что облака с темно-серыми верхушками поднимаются над землей, окружая нас. Приближаясь.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил Линкольн. Снова.
— Я в порядке, — сказала я немного резко. Я все еще злилась из-за ситуации с Магдой. И я устала, но не могла признаться в этом. Он не сводил с меня глаз, ожидая, что я скажу больше. Я притворилась, что меня что-то интересует, и отодвинулась от него.
Гриффин повел нас вниз по склону горы. Он решил, что, даже если мы и попадем в ловушку, будет лучше, если мы окажемся в гробнице. Уже совсем стемнело, и я слышала, как Спенс ругается через каждые несколько шагов.
— Если это могила, то почему нет гроба? — спросил он, проходя между Линкольном и мной.
— Вероятно, Моисей был погребен под землей, — ответил Азим.
На этот раз вход в туннель был хорошо виден. Будто теперь, когда наши глаза увидели истину, они больше не обманутся. Я надеялась, что также будет и в пещере, но правила оказались немного другими. Туннель светился вечным золотым пламенем от факелов, расставленных через равные промежутки. Никто не был так очарован этим зрелищем так же, как я. Вероятно, в Академии был какой-то предмет, где объясняли такие вещи. Я слегка улыбнулась, представив, как переворачиваю страницу учебника, чтобы увидеть главу под названием «Огонь, который зажигается, но никогда не гаснет». Впервые я задумалась, правильно ли я поступила, что отказалась от образования в Академии.
Люди Азима остались снаружи на своих постах, а он сам присоединился к нам. По тому, как он наблюдал за нами, у меня сложилось впечатление, что его больше всего волнует сохранность гробницы. И тут я увидела, как он вытащил из-под одежды мачете.
— Что это? — Спросил Линкольн.
— Каждому из нас дано орудие своей культуры. Этот мое.
— Я и не знал, что мачете — арабское оружие, — сказал Линкольн.
Азим крутанул тяжелое лезвие, как нож для масла.
— Я не всегда жил в этой стране.
Он как-то по-другому улыбнулся, блеснув зубами в свете факелов. У меня по спине побежали мурашки.
— Впечатляет, — кивнул Линкольн.
— Да, — согласился Азим, глядя вперед.
Стало интересно посмотреть, как он использует мачете.
«Не то чтобы мне стоило комментировать», — подумала я, бессознательно проводя рукой по рукояти собственного кинжала.
В туннелях стоял тот же затхлый запах, но появилась новая энергия, которую я не могла определить.
Когда мы ввалились в гробницу Моисея, у меня перехватило дыхание. В отличие от входа в пещеру, иллюзорная комната восстановилась. Мы снова оказались в маленьком пространстве, которое выглядело совершенно реальным, хотя мы и знали, что это не так.
— Я думала, что чары больше на нас не подействуют, — сказала Зои.
Все с благоговейным трепетом оглядывали комнату, словно видели ее впервые.
— Обычно это так, — сказала Найла.
Спенс бросился к одной из стен, ударившись при этом плечом. Бесполезно. Мы с Сальваторе попытались сделали то же самое.
— Это потому что в комнате нет типичных чар изгнанников, — сказала я, не в силах скрыть свое разочарование.
— Объясни, пожалуйста, Вайолет, — попросил Редьярд учительским тоном, каким обычно говорил Гриффин.
— Эта комната была создана ангелами, чтобы скрыть ее содержимое. Только когда Грегорий или изгнанники будут здесь, комната откроется. Каждый раз, когда мы уходим, иллюзорные слои восстанавливаются.
Гриффин, который и сам это прекрасно понимал, только кивнул.
— Вайолет, ты думаешь, что сможешь?
Я снова оглядела комнату, чувствуя что-то, чего не могла видеть. В прошлый раз этого ощущения не было. Я подавила желание обхватить себя руками и задрожать.
Я надеялась, что во второй раз будет легче.
Линкольн взял меня за руку.