Соблазн
Не буди непокой. В чудеса я давненько не верю.
Мне милее размеренность мыслей, спокойствие книг.
В ампутации чувств я привыкла не видеть потерю.
Для чего ж ты звездой на моём горизонте возник?
Для чего будоражишь остывшие недра вулкана,
Не внимая рассудку, не чувствуя в этом беды?
Звёздный призрачный свет состоит из надежд и обмана,
И цунами любви - только буря… в стакане воды.
Людмила Некрасовская
Размеренная семейная жизнь, уравновешенная течением времени, проведённого в тесном контакте, сбалансированная гармонией свойств характеров и особенностей темпераментов, единым течением и образом жизни, совместными стратегическими целями, сдержанными проявлениями любви, нечасто искушает партнёров яркими соблазнами, поскольку счастливым супругам уютно в созданном собственными руками, милом уму и сердцу мирке.
Пары, которым посчастливилось уравновесить желания и потребности, знают, что стремительные перемены в жизни, яркие впечатления, дают временный подъём сил, погружают ненадолго в обманчивое состояние, похожее на эйфорию, но ненадолго, поскольку затраты духовной и физической энергии чересчур велики.
Для того чтобы это понять, нужно уметь любить, в том числе себя, внимательно прислушиваться к подсказкам внутреннего собеседника и цензора.
Павел Егорович Кулаков, заместитель начальника планового отдела, мужчина тридцати семи лет, примерный муж, отец двух славных девочек школьного возраста направлялся в командировку на целую неделю.
Он и Альбина Витальевна Ганечкина, опытный бухгалтер из смежного отдела, светловолосая стройная женщина, с которой постоянно контактировал по службе, должны будут делать доклады на семинаре.
Занятие это мужчине не нравилось. Павел Егорович – человек сугубо домашний, семейный. Пытался он отбиться от поездки, но тщетно. Начальник отдела не захотел его услышать. Но обещал в конце квартала выписать приличную премию.
Жена собирала Егора как на войну: несколько смен белья, носки, рубашки, галстуки. Целый вечер она инструктировала, где что лежит, давала короткие, выверенные совместной жизнью советы, даже записку с инструкцией на любой случай заготовила, в том числе – каким лекарственным средством в каких случаях спасаться.
Альбина Витальевна попросила продиктовать номер его мобильного телефона, – так… на всякий случай. Мало ли чего.
Что именно она имела в виду, Павел Егорович не вникал.
Встретились коллеги уже на железнодорожном вокзале. Билетов в плацкартных вагонах, как ни странно (зима ведь – не курортный сезон), не было.
Им предложили дорогущее двухместное купе.
– Не оплатят ведь!
Пришлось соглашаться.
Вагон новенький, пахнет комфортом и уютом, но чересчур жарко натоплен. Пришлось сразу же раздеться до рубашки, расстегнуть ворот.
Попутчица, севшая напротив, оценивающе разглядывала его внешность, чем привела в растерянное смущение.
– Мало ли чего, – вспомнилось ему, – не дождётесь!
Павел Егорович никогда не замечал особенностей её внешности: женщины, кроме супруги, были ему безразличны, потому разглядывать их не было необходимости.
Бухгалтер и бухгалтер: дело знает, много не говорит, ошибок не делает.
В тесном купе, где заняться было совсем нечем, её облик невольно привлёк внимание.
Не то чтобы Павел Егорович поддался соблазну попутчика, но когда раскладывали вещи, почувствовал присутствие в теле странных вибраций, которые вызвал особенный запах, исходящий от бухгалтерши.
Обволакивающее Альбину Витальевну облако ароматов пробудило в нём смутные воспоминания, нечто вроде приступа ностальгии.
Память невольно воскресила давно забытую, но трогательную история первой в его жизни влюблённости.
Как давно это было!
Всплывшие воспоминания подарили ему несколько удивительных минут навязчивых романтических галлюцинаций: полубессознательное путешествие в страну призрачных грёз, пока интимный метроном отсчитывал ритм неспешных танцевальных движений.
Павел Егорович зачарованно погрузился в блаженное тепло игривой галлюцинации, закрыв глаза. Он вдруг физически почувствовал присутствие той удивительной девушки. Кажется, её звали Лиза. Да, именно так: Елизавета.
Из давно уже затерянных тайников восторженной памяти неожиданно просочился удивительный осколочек самого настоящего счастья.
Павел с наслаждением погрузился в глубину испытанных в минуты блаженства неповторимо прекрасных ощущений. Божественный аромат, чувствительная до невозможности рука на тонкой талии, очаровательная улыбка, озорной, слегка ироничный взгляд, неодолимое влечение немедленно прижаться к нежной щеке губами.