Ей ужасно трудно было выговорить внятное “нет”, когда на самом деле хочется совсем иного. Женщина чувствовала мощнейшее притяжение.
– Боже, какая глупость, разве так можно… с наскока. Трусики теперь однозначно придётся менять.
Как романтично стучат колёса на стыках рельс.
Дальняя дорога, приятный со всех сторон попутчик. Как трудно в такой непростой обстановке расслабиться.
– А если… почему бы и нет, – выдохнула она, – наливай… те свою водку, Павел. На донышке… и всё. Иначе у меня ничего не получится.
– Замечательно. Я знал… чувствовал, что нравлюсь тебе… извини.. те – вам.
Мужчина залпом опрокинул в глотку половину стакана, чтобы стать ближе, вытер рукавом рот, встал и с вожделением приблизил к попутчице разгорячённые губы.
Альбина застыла в предвкушении. Знать бы, что будет дальше, чем эта вольность может закончиться
Она улыбнулась… лукаво, обдумывая непонятную логику спонтанных решений. Мозг сопротивлялся, а тело жаждало.
Женщина чувствовала, как стремительно твердеют соски, пробуждая неудержимое желание, как уже извергается из глубины взбудораженных впечатлительным воображением интимных недр раскалённая буйной фантазией магма.
– У нас ещё осталось по капельке. Правда, я делить не умею. Разольёте сами, Альбиночка?
– Можно посмотреть… ваш доклад?
– Завтра, всё завтра, фея. Сегодня у нас иная повестка.
– Можно полюбопытствовать, какая?
– Сегодня… исключительно и однозначно – любовь.
– Но мой муж… если он…
– Не поминайте всуе. Вы же экономист, почти разведчик. Вас ли учить хранить тайны!
В голове у обоих, то вспыхивал, то затухал неописуемый восторг. Хотели они сейчас одного и того же. Только думали о разном. А говорили, по причине нервного напряжения и неопытности в вопросах реализации эротических фантазий, то, чего совсем не хотели.
Альбина, вопреки системным настройкам характера, перестала улыбаться. Она была сосредоточена и серьёзна как никогда прежде.
– Ну что такого, если Павел Егорович прикоснётся к груди? Право слово, от этого ничего не изменится. Зато я… возможно, познаю вкус настоящего счастья. Даже если он решится пойти дальше. Хотя…
Павел Егорович чувствовал каждое движение её мысли. Он – верный муж. И изменять, по-настоящему, всерьёз, тоже не собирается.
– Что с того, если мы… всего один разочек…
Поезд бежал. Водка закончилась.
Альбина в волнении скомкала подол юбки, обнажив край ажурных трусиков. Она истекала желанием, но всё еще сомневалась. Адюльтер в её понятии приравнивался к проституции.
– Но Паша… я же вижу так хочет меня. Наверно, я сама дала повод… надеяться. Ну же, решайся!
Мужчина робко положил руку на мягкое колено. Альбина вздрогнула, из груди невольно вырвался стон, тело напряглось, губы нервно сжаты.
Мгновение подумав, женщина нежно отвела в сторону его руку, встала, по отечески, как дитя, поцеловала в лоб.
– Спокойной ночи… Павел Егорович. Рада была познакомиться.