Центр города кажется ей вполне подходящим, но здесь негде припарковаться. Жилые кварталы выглядят переполненными жителями пригорода. Поэтому она оставляет позади Западную сторону и проезжает мимо поворота на Южный Бронкс, который, как она слышала, уже успешно следует по пути Гарлема, превратившегося в обузу с тех пор, как бывший президент пожертвовал свое поле для гольфа бывшим рабам.
Она принимает решение, что ей нужно что-то оригинальное, этническое, но созданное для туристов. Береговая линия карибского побережья. На тропической горной гряде, известной как Гамильтоновские высоты, она найдет то, что ищет. Там, где она жила, средний класс почти исчез, поглощенный давно поселившимися там популяциями уборщиц, их мужей-швейцаров и детей-наркоманов. Нужна некоторая жесткость сошедшего на берег белого населения, как в поселке в Доминиканской Республике. Она помнит это. У нее был бойфренд из Доминиканской Республики много лет назад. Он играл на конге. Ей следовало тогда остаться с ним. Он никогда бы не бросил ее ради своей секретарши. Ему не понадобилась бы секретарша, чтобы играть на конге. Но тогда ей казалось, что у мужчины, который так любит играть на своем барабане и трахаться с женщиной, нет будущего.
И все же жилые кварталы города наделены очарованием. Нет проблем с парковкой автомобиля. Без сожалений бросайте ваш дом в пригороде, но никогда не бросайте автомобиль. Особенно «мерседес». В отличие от электроники «Сони» они созданы, чтобы служить гораздо дольше, чем длится большинство браков.
На углу она видит объявление о сдаче в аренду. Не может быть, что это так просто. Мужчина, выглядящий так, как будто играет на конге, пресмыкается перед ней, будто она Большая Белая Надежда. Он показывает ей одинаковые квартиры на разных этажах в довоенном доме, подвергшемся реконструкции. И Барбара выбирает лучшую, с видом на Гудзон. Цена в пределах допустимого, и она может въехать на Новый год. Ванная комната и кухня свежевыкрашены, реконструкция здания сделала бездомными не только половину нанимателей, но и половину крыс (мелкой рыбешке позволили остаться). Когда она говорит мужчине, что готова согласиться, он берет ее руку и целует пятно, которое осталось от обручального кольца. Эта отметина будет с ней всегда.
Удивительно, как быстро можно убежать от вашей малозначительной жизни, говорит она крысе, выскочившей из-под колес ее «мерседеса». Деньги — это свобода, но только в том случае, если вы знаете, как избавиться от них. Спонтанность решения дает ей шанс изменить жизнь. Бабушка перестраивается без гормонов, происходит ее реинкарнация в молодую незамужнюю женщину. Возможно, это преобразование всего лишь иллюзия. Она получает меньше квадратных футов и стаи мелких рыбешек, перемещающихся снаружи. Но даже если она только поменяет платье, в новом, по крайней мере, будет иметь вид.
Новый напиток или профессия
Итак, она все начинает сначала. На ее счете в банке достаточно денег, и с работой можно повременить, впрочем, существует множество примеров безнадежного выбора нового старта.
Неделю спустя Барбара лежит в своей старой кровати (но без воды), в окружении новых вещей, по-прежнему в ожидании, когда что-либо произойдет (теперь она в любой момент ждет подъема), воодушевленная изменениями в пейзаже, но все более задается вопросом, что ей делать со всем этим (кроме прыжка в Гудзон). Чего-то по-прежнему не хватает. Она перевезла с собой кровать и кушетку, перетянула матрас, сохранив старую раму для того, чтобы слышать знакомые скрипы. К этому надо прибавить детали мебели и посуду, сложенные в коробках, — их вполне достаточно для мужчины с фургоном и женщины с «мерседесом». Все остальное было брошено — какой смысл тащить с собой обломки прежней жизни и тем более неработающий телевизор. Она все еще не может набраться храбрости и купить новый. Вместо экрана, у нее есть вид из окна. Она проводит канун Нового года в постели, глядя в окно и приходя в себя после неожиданного собственного решения, празднуя в компании с бутылкой игристого и далекими фейерверками за рекой. Новый год, новая жизнь, новый дом с новым видом на Нью-Джерси.
Когда вас одолевают сомнения, смешайте «Мартини». И она смешивает его мысленно, вылезая из кровати, и встряхивает на пути к кушетке, пристально глядя на нераспакованные коробки, чтобы определить, где находятся джин и вермут. Упаковать вещи было легче, чем распаковывать. Она почти все оставила на своих местах, предоставив продажу дома, сломанного телевизора, сумок, обуви и фотографий времен медового месяца агентству, специализирующемуся на обслуживании людей, убегающих от своего прошлого. Продажа участка и стен требовала времени. Она не спешила и была только рада отсутствовать, когда какие-нибудь молодожены придут осмотреть руины ее неудавшегося брака. Однако они не заметят ничего. Ее поразило, что крах нормального существования может казаться едва заметным, как будто человек просто в одно мгновение выбежал из двери, поклявшись никогда не возвращаться.