У Червяка ужасная привычка делать паузы в разговоре. Педераст-мудрец, с разветвленным языком.
— Говори понятней! Что ты хочешь сказать?
Чувствуя что-то параноидальное, шизофреническое, она смотрит на него, как будто видит перед собой ящерицу. Это очередная галлюцинация или в конце концов он предстал перед ней в своем настоящем виде?
— Расслабься, милашка. Ты хочешь похитить мужчину? Действуй! Попытайся использовать рогипнол. Просто насыплешь немного в его напиток, и он твой.
— Ты предлагаешь мне одурманить мою жертву? Я имею в виду моего мужчину.
— Ты сказала, что хочешь попытаться его похитить. Ты точно так же могла купить любовника, но это слишком расчетливо. Истинная любовь должна быть спонтанной. Береги свое время и деньги. Если ты одурманишь трахальщика, он никогда не поймет, что случилось.
— Ради бога! Я не хочу заниматься любовью с зомби!
— На самом деле я не знаю, что произойдет, если мужчина это проглотит. Возможно, это заставит его звонить, как дверной звонок. Это очень модно среди женщин. Это то, что мужчины насыпают в женские напитки. Но тогда суке просто приходится лежать и изображать мертвую. Очевидно, под влиянием этого жертва сделает все, что хочет преступник. Это необходимо для любого насилия.
— Ты колдун.
Она открыла маленький пакетик и понюхала белый порошок, заинтригованная его таинственной властью. Без запаха, без вкуса, поистине безвкусный в применении.
— И что ты собирался сделать с этим заколдованным пеплом Вуду?
— Кто-то дал мне его. Не могу вспомнить, кто именно. Люди всегда снабжают меня наркотиками, по некоторым причинам. — Червяк скосил глаза, кладя сумку на место. — Да, я вспомнил, это, должно быть, тот головорез, с которым я встречался. Он хотел научиться играть на фортепьяно, но у него не было денег. Я научил его играть «У Мэри есть барашек», и он позволил мне сделать ему оральную стимуляцию полового члена. Это был своего рода обмен, но он добавил этот пакетик просто так.
— Ты циничный, презренный, бесхребетный слизняк. — Барбара отодвинула пакетик подальше от себя. Волшебный порошок искушает, но куда это ее приведет? — Я предпочитаю покупать любовь, а не вызывать ее с помощью химии.
— В любом случае возьми его. Покупка может неожиданно выйти из-под контроля. Рогипнол усмирит животное, и ты сможешь сделать его домашним.
— Нет, спасибо. — Она возвращает пакетик. — У меня уже есть любовник. Одного — достаточно.
— Возьми это, милашка, — настаивает Червяк. — Ты ходишь в такие места, где запросто можешь наткнуться на грубость. Никогда не знаешь, когда тебе придется добавить порошок в чей-то напиток.
В этом он прав. Она берет пакетик и убирает в сумку. Она не верит в то, что можно найти Бога, точно так же, как не верит в то, что можно найти Прекрасного Принца. Но если когда-нибудь она все-таки столкнется с ним, с насмешкой скользнет мимо, просто чтобы показать ему, кто здесь хозяин.
Червяк улыбается с таким садизмом, которым может насладиться только мазохист.
— Ты никогда не думала о карьере в садомазо?
— Твои извращения не знают границ.
— Ты собираешься похищать мужчин. А почему бы просто не бить их и не расплачиваться за это. Твоя карьера певицы достаточно быстро идет вверх. Но ты могла бы стать доминирующей в отношениях с партнером.
Она проводит следующие дни в постели, мучая себя во сне, убегая от Бога и наркотиков, садизма и мазохизма единственным способом, которым можно убить время. Ее Бог, ее мужчина никогда не звонит ей, пока она сама не позвонит ему, он оставляет ее с бесконечной надеждой на приход мессии. То же самое происходит с ее духовным наставником. Мерзкий Червяк никогда не звонит ей, потому что весь день одурманивает себя наркотиками в ожидании кого-нибудь, кто принесет еще пакетик, а потом всю ночь пьет в баре дрэгов, ожидая, когда кто-нибудь споет. Оба наркомана, похоже, нуждаются в ее обществе. Может быть, наступило время тяжелой расплаты. Время встреч с новыми людьми. Должны же быть в этом городе люди, которые не сидят на наркотиках и не трахают мужчин. Нормальные люди, которые не используют, не злоупотребляют и не любят, чтобы ими злоупотребляли (исключая выходные дни).
На пути к соседней дружественной пиццерии Барбара поняла, что сама изменилась. Она больше ничего не заказывает и окончательно превратилась в вегетарианку или в бывшую строгую вегетарианку. Она еще иногда готовит в микроволновке замороженную пиццу, но чаще всего обедает вне дома. С Фрикаделькой. Несмотря на общение с дегенератами, ее жизнь сейчас более нормальна, чем была. Больше никаких ожиданий мальчиков, разносящих пиццу, скрашивающих ее дни. Тони делает основу для ее пиццы очень сухой и хрустящей, чтобы высох жир. В ожидании ее она потягивает колу и слушает его болтовню. Ни о чем.