— Я съедаю две пиццы каждый день, а посмотрите на меня…
Она смотрит на него и каждый раз думает одно и то же. «Это неправда, что ты то, что ты ешь. Ты — дерьмо того, что ты ешь».
— Я люблю пиццу в виде пирога с фрикадельками из мяса.
Фрикаделька, по крайней мере, дружелюбен. И бесспорно нормален. Превосходный комок сала. Когда латиноамериканец устает от тяжелой работы и его улыбка сменяется мрачным выражением лица, дружелюбный сосед, продавец пиццы, внезапно становится похож на наемного убийцу. Он обслуживает вас с презрением и, разрезая пиццу, как будто разрезает на куски веселые лица клиентов. Он живет в Куинсе с женой и десятью детьми. Когда он показывает ей засаленные снимки их нового дома в Куинсе и старого дома в Калабрии, она задается вопросом, почему он переехал, поменяв жир Старого Света на новый.
— В поисках новой жизни, — объясняет он.
Девяносто девять процентов жителей Америки не употребляют в пищу жира. Он безостановочно жалуется на дерьмо, которое вынужден глотать, чтобы выжить в джунглях, обслуживая остающийся один процент. «Убить или быть убитым» — так определяет он свою борьбу, шлепая куском теста. «В Калабрии вам просто пришлось бы закрыть ваш жирный рот», — говорит он, глотая обиду.
Здесь есть покрытое жиром распятие, нависающее над горкой моцареллы, и этим все сказано. Желание сопряжено со страданием. Как и пицца. Отвратительный бизнес, но похоже, люди нуждаются в нем. Как садизм и мазохизм. Спрос и предложение. Уравнение, составленное в аду.
На улице она встречает дружелюбную соседку-проститутку, которая говорила ей, что доминиканцы знают, как трясти задницей, и женщины идут пить кофе. Хорошо, пусть она проститутка, но не педик и не наркоман. И она пытается изменить свою жизнь, пытается стать нормальной, хоть и не белой. Она перестала красить волосы в рыжий цвет, оставив их черными и распрямив кудри. Она посещает дантиста, чтобы вставить недостающие зубы. Она даже стала меньше краситься, отбеливая кожу. Она действительно милая девочка, оказавшаяся в ловушке тела шлюхи, и чем больше Барбара узнает ее, тем яснее становится, что под корнями ее измученных волос скрывается человек, пытающийся использовать свои лучшие качества, чтобы стать кем-то еще.
— Я доминиканка, — говорит она, — но не хочу всю жизнь трясти задницей. Я делаю это, чтобы зарабатывать деньги, но и о будущем я должна подумать.
Будущее всегда на месте, чтобы напоминать вам о прошлом. Ее мать была горничной, а она проститутка, но хочет, чтобы ее дочь когда-нибудь могла поступить в колледж. Сама она получает высшее образование без отрыва от рабочего места. И уже зарегистрировалась для продолжения карьеры в следующем семестре.
— Я изучаю рыночную конъюнктуру, — говорит она с гордостью.
Даже не получив диплома, она чувствует себя квалифицированным специалистом, ведь она исследует конъюнктуру рынка на практике. А после удовлетворения достаточного количества неудовлетворенных женатых мужчин она должна будет знать, что они хотят от большой куклы.
Бабушка пользуется возможностью, чтобы перейти к своим собственным проблемам. Кто сможет дать бабушке лучший совет, чем шлюха. Она рассказывает молодой женщине, что после замужества и развода не может найти то, чего ей не хватает, она даже вернулась к случайным связям, но получила только одержимость на почве истинной любви.
Проститутка дает ей правильный совет. Она предлагает старшей женщине окончательно поставить крест на мужчинах. Сама она планирует навсегда расстаться с ними, как только получит работу по новой специальности.
— Если вы перетрахались с каждым мужчиной в квартале, все, что вам нужно, — остаться одной, — устало говорит она. — Раньше я работала на шоколадной фабрике. И любила шоколад.
Барбара принимает совет и покупает шоколад.
Жирные коричневые куски делают женщин счастливыми. Сладкий вкус приводит их в восторг. Но коричневые куски не сделали бы их счастливыми, если бы не содержащийся в них жир. Так много надо, чтобы дать зарок против мужчин. Бабушка жаждет мяса, только не в виде фрикаделек. А как насчет питья крови? Бессмысленная диверсия, которая должна войти в привычку, иначе сделает вас жирными. А как относительно стрел?
На этот раз она ни в чем не нуждается.
Барбара решает отправиться в центр города. В эти дни она меньше пьет, поэтому вести машину ей трудно. Но через некоторое время она привыкает к пребыванию на своей полосе. Возможно, вечером ей следует пойти потанцевать. Забыть о пении и потрясти задницей, как доминиканец, только не раздвигая ноги. Никаких уютных дырок в стене. Ей нужен похожий на пещеру зал, набитый людьми. Она ни с кем не хочет знакомиться. Ни с полумужчинами, ни с полубогами. Увидеть некую порхающую жизнь, отчаянную, но живую — все, что хочет обезглавленный цыпленок. Увидеть все, кроме своей головы.