Звон продолжается, когда Барбара открывает глаза и снимает телефонную трубку. Она слышит, как будто сквозь сон, что задает Богу предпоследний вопрос:
— Кто включил телефон?
— Где ты? — спрашивает в ответ низкий голос. Должно быть, Бог.
— Я не знаю, — слышит она ответ такого же низкого голоса.
— Я жду твоего звонка. Уже много дней.
— Я умерла.
— Что случилось?
— Кто-то разбудил меня.
— Я пытаюсь связаться с тобой. На протяжении многих дней.
— Я была занята спасением мира, — объясняет она Богу. И внезапно понимает, кто это и где она находится. — В постели.
— Я пытался и пытался связаться с тобой.
— Попытайся еще раз, но позже.
— Мы могли бы встретиться. Приходи ко мне, — умоляет он, тяжело дыша в трубку. — У меня есть что сказать тебе.
Неужели его член восстал из пепла?
— Я люблю тебя, Барбара.
Это окончательно ее разбудило. Она приняла душ и оделась, но не стала пить кофе, предпочитая оставаться сонной даже во время бодрствования. Снотворные таблетки оказались не очень эффективными при совершении самоубийства, но они дали ей возможность поспать. Она много лет не чувствовала себя такой отдохнувшей. Может быть, в ее жизни не хватало именно этого? Таблеток. Она может нанести визит доктору и заставить его выписать ей целую аптечку снотворного. С утра до ночи она была бы занята, принимая их, не думая больше ни о чем, кроме того, когда принять следующую.
Барбара надела пальто и возвратилась в кровать. Через некоторое время, позже, телефон зазвонил снова, и не очень уверенная, не снится ли ей это, она сняла трубку.
— Где ты была? — спросила Дева Мария.
— Я получила работу, — отвечает она, зевая. — Который час?
— Уже поздно.
— Возможно, я опоздала на работу.
— Ты нашла работу? — недоверчиво. — И что ты делаешь?
— Слушала, что говорят люди. Но меня уволили. Я не слишком хороший слушатель.
— Мама, у меня нет времени на эту ерунду. Я беспокоилась о тебе. Я должна что-то тебе сказать.
Похоже, все хотят ей что-то сказать.
— Ты любишь меня?
Ответа не последовало.
— Почему ты не приезжаешь навестить нас?
— Потому что нахожусь в изгнании. Я уехала из пригорода, чтобы никогда туда не возвращаться.
— У меня складывается впечатление, что ты потеряла рассудок. Ты не послушаешь, что я хотела рассказать тебе?
Это походило на угрозу.
— Только не говори, что ты собираешься покончить с собой. Позвони на горячую линию.
Ее дочь повесила трубку. Зачем она утруждала себя звонком? И почему телефон включен?
Но прежде чем у нее хватает сил отключить его, она засыпает, чтобы проснуться на рассвете. Наконец-то ей удалось рано встать. Кто-то снова звонит. Говорят, что, если вы достаточно долго не подходите к телефону, может создаться впечатление, что вы мертвы. Несколько человек, обеспокоенных тем, чтобы найти ее, будут думать, что делать. Для начала они выбьют дверь. Лучше все-таки снять трубку.
На этот раз это Святой Дух. Кто еще мог бы позвонить ей в такое время? Он никогда не звонил ей. Должно быть, случилось что-то серьезное.
Видимо, предстоят поиски его Святого Духа.
— Надеюсь, я тебя не разбудил, — говорит он. — Я думал, ты умерла.
— Я пыталась, но не смогла выброситься из окна. Тогда я проглотила горсть снотворных таблеток и сейчас не могу вытащить себя из кровати.
— Ты пропустила свои уроки пения. И пропустила свои шоу.
— О да! Я забыла тебе сказать. Я не могу петь.
— Я уже знаю это. Но теперь ты уволена. Мисс Ликуидити подхватила твою корону. Меньше работы для меня. Она только открывает рот. Но я предпочел бы выступать с живой музыкой. И с настоящей женщиной.
— Но я не могу быть уволена. Я выполняла работу на добровольных началах.
— Продающая печенье девочка-скаут, не так ли? Послушай, почему бы тебе иногда не заходить? Будешь работать над своим криком. Или просто разговаривать. Я не беру денег за то, чтобы просто поговорить с тобой. Я тоже выполняю работу на добровольных началах. Я не люблю девочек. Но мне нравится их печенье, ха!
— Разговаривать о чем? Думаешь, ты мог бы всучить мне еще одну партию этого дерьма?
Определенно у нее есть все, что может требоваться одинокой женщине, склонной к самоубийству. Друзья, семья, даже мужчина. Но ни один из них не вполне хорош. Друг нуждается в героине. Дочь хочет ее любви. А мужчина… бог его знает, что он хочет от нее. Все они хотят ей что-то сказать. Бабушка всегда должна слушать, даже если она не слишком хороший слушатель. Их разговор свидетельствует о ее одиночестве. Но кто-то, по крайней мере, звонит. Единственный выбор ведет к еще большему одиночеству.