Когда группа вошла внутрь лавки, Патрик двинулся им навстречу, изображая на лице радушие.
Чем могу быть полезным? – Он кивнул Стиви, и она изобразила глубокий поклон, достойный администратора шикарного магазина.
– Покажите нам ваши старые одежды… если у вас есть что-либо из сороковых, – властно сказала женщина.
Все еще радуясь своей шутке, Патрик церемонно махнул рукой в направлении потолка.
– Старые одежды находятся в верхнем отделе. Мисс Найт поможет вам… – Он указал на Стиви.
Стиви послушно проводила группу вверх по ветхим, пыльным ступенькам.
– Наши вещи из сороковых – на этих двух полках, – объяснила она. Ей пришло в голову, что эти необычные покупатели, вероятно, ищут себе костюмы для вечеринки. – Если вы скажете мне точно, что вас интересует, я помогу вам сберечь время.
– Ничего страшного, – пренебрежительно сказала женщина. – Я пойму, что мне нужно, если увижу. – Когда Стиви помедлила, она добавила – Я дам вам знать, если мне понадобится ваша помощь.
Стиви отошла в сторону и занялась приведением в порядок очередной партии товара, не упуская из виду группу, которая начала рыться на полках. Они не походили на магазинных воришек, но в наше время ничего нельзя сказать наверняка. Женщина, которая была, очевидно, главной покупательницей, часто останавливалась на том или другом платье, проверяла ткань, выворачивала наизнанку, чтобы посмотреть покрой и пошив. Вот это да, подумала Стиви; самая высокая цена не превышала здесь двадцати баксов, а эта леди из центра разглядывала это барахло под микроскопом, словно делала покупку в «Саксе» или «Бергдорф Гудмане». Ну, у нее определенно есть глаз, решила Стиви, увидев, как она отложила в сторону некоторые из ее любимых вещей, включая белое, длинное до пола джерси от Джоан Крафтвуд, которое Стиви мечтала взять напрокат на празднование Нового года – если бы у нее было куда пойти.
Внезапно она услышала стук каблуков по лестнице, затем тяжелый стук упавшего тела.
– О, черт побери! – пронзительно крикнул женский голос. – Проклятье всему аду!
Стиви быстро повернулась и посмотрела через перила антресолей – молодая женщина, показавшаяся ей очень похожей на восклицательный знак, распростерлась на лестнице. Ее золотисто-рыжие волосы контрастировали с алебастровой кожей; поразительно черные глаза выглядели словно два пятна, а ярко-коралловые губки были все еще открыты в шоке.
Стиви быстро помчалась вниз по ступенькам и поставила молодую женщину на ноги, отряхивая ее роскошную шубку из серой рыси.
– Эй, вы не ударились? – спросила Стиви с искренней заботой.
– Я буду жить, – ответила та, взбираясь по оставшимся ступенькам на антресоли. – Но хоть у меня и сильное похмелье и поэтому я плохо вижу, но все же побольше света здесь бы не помешало.
– Скажите мне, что вы ищете, и я могу…
– Я вместе с ними, – сказала молодая женщина, указывая на группу, стоявшую возле полок. – Не видно разве? Это моя мать, великая княгиня Анастасия. Не говорите мне, что не видите сходства. Журнал «Вог» утверждает, что мы выглядим как сестры. – В темных глазах девушки блеснуло озорство.
Теперь Стиви действительно увидела сходство. Словно черты и цвета женщины постарше были искажены художником, у которого присутствовало чувство юмора. Очевидно, обе являлись своего рода знаменитостями, однако Стиви и понятия не имела, кто они такие, и та была поражена ее невежеством.
– Вероятно, вы не читаете «Вог»… Ах, счастливая! Я Филиппа Мейсон, – сказала имбирно-белая девушка, одарив Стиви вспышкой улыбки. – Однако все зовут меня Пип. А великая княгиня известна в торговле барахлом как Валентина. Разумеется, имя вымышленное, но разве вы где-нибудь встречали знаменитого дизайнера, которого звали бы Сейди? – Гримаса боли на лице Филиппы Мейсон казалась такой преувеличенной, что Стиви расхохоталась.
– Кстати, о моде, – продолжала тараторить Пип, – где вы достаете такой потрясающий прикид, который носите? Это что, Руди Гернрейч? Вы у него покупаете? – Пип сделала шаг назад, чтобы получше разглядеть камуфляжное мини, которое Стиви соорудила для себя, отрезав рукава разной длины и добавив ворот «поло».
– Я не покупала ничего, – объяснила Стиви. – А просто обрезала списанную армейскую рубашку, которые мы получили.