Тогда Ли понял, что все дело было в Шермане, в том, как он занимался делами, хотя лишь несколько лет спустя у него в голове созрело обвинение, которое эмоционально отделило его от отца.
Тогда он приехал из школы на рождественские каникулы. Он и его товарищ, с которым он делил в школе комнату, Роб Петерсен, пошли на дневной сеанс в кино – это был «Кот Баллу», он как сейчас помнит, а потом они отправились на окраину города к «Манеро», чтобы съесть там мяса и печеной картошки. И вот там он заметил в углу знакомое лицо. Это был Шерман, увлеченный беседой с молодой женщиной. Возможно, это какая-нибудь деловая встреча, сказал себе сначала Ли, не желая верить своим глазам. И все же это был не тот ресторан, где обычно бывал Шерман, а когда Ли увидел, как он наклонился и что-то прошептал девушке на ухо, дотронулся до ее руки таким манером, который был далеко не просто дружеским, то он понял, что его отец «гуляет». Чувствуя, как ему стало нехорошо под ложечкой, он поднялся, сжал кулаки и подошел к столику Шермана.
– Привет, отец, – сказал он.
Шерман заметно побледнел. Глаза его предательски забегали, но потом он овладел собой и ответил в своей обычной, простой манере:
– Привет, Ли. Что ты тут делаешь?
– Пришел на ланч с Робом. А ты что тут делаешь?
– Тоже пришел на ланч, – объяснил Шерман, усмехнувшись. – Скорее всего, ты не знаком с Мерилин Уэллер… Мерилин, это мой сын Ли. Мерилин работает у нас в бухгалтерии, и она любезно пропустила свое время ланча, потому что готовила мне срочные бумаги. И самое малое, что я мог сделать, это пригласить ее покушать, когда она все закончила, правильно? – Глаза Шермана все еще боялись встречаться с глазами сына, когда он добавил: – Может, вы с Робом подсядете к нам?
– Нет. Нет, благодарю.
– Ну, тогда, – сказал приветливо Шерман, словно ему нечего было скрывать, – тогда увидимся дома вечером.
Ли вернулся к своему столу, чувствуя, что его мир пошатнулся словно от землетрясения и остался стоять, зияя большими трещинами там, где когда-то был монолит. Он ковырял пищу, которую ему больше не хотелось есть, и отвергал вопросы и догадки Роба, что же с ним произошло. Возможно, ему и помогло бы, стало легче, расскажи он обо всем приятелю, дай волю своему негодованию. Однако Ли чувствовал, что рассказывать обо всем постороннему ему не позволяет его семейная гордость, пусть даже это и лучший его друг.
Потом, когда мальчики подозвали официанта, тот объявил, что все уже оплачено мистером Стоуном. Этот жест лишь усилил злость Ли, потому что мальчик увидел в этом неуклюжую попытку купить его молчание.
Весь остаток дня его честность боролась с любовью к матери. Стоит ли ему причинять боль Ребекке или лучше обманывать ее? Ли все еще не мог решиться и метался, когда за ужином Шерман опередил его. Излучая обаяние и уверенность в себе, он как бы случайно упомянул, что встретил в ресторане Ли, когда пошел туда на ланч с «сотрудником из бухгалтерии». Если Ребекка и заподозрила что-то, то в ее сдержанной улыбке воспитанного человека не было видно ничего.
Начиная с того дня Ли отгородился от отца и стал подражать Ребекке с ее чувством собственного достоинства, честью и независимостью. Он отказался поступать в Дармут, альма-матер Шермана, и вместо этого объявил о своих намерениях поступать в университет Нью-Йорка. Он не обращал внимания на насмешливые отзывы Шермана по этому поводу, его заверения, что ничего ценного он там не приобретет, его прямые угрозы, что Ли подрывает свое собственное будущее.
Уж по крайней мере лучше, чем такое будущее, как у тебя, думал. Ли. И уж лучше он останется поближе к дому, чтобы почаще видеться с матерью и приглядывать за отцом. Раз уж Ли объявил для себя Шермана слабаком и обманщиком, то подтверждающие это факты было нетрудно найти: подслушанная случайно беседа с его бухгалтером, паника по поводу аудиторской проверки, перешептывания и флирт с одной из подруг Ребекки, сердитый визит коллеги по бизнесу, обвинения в должностных преступлениях, угрозы передать дело в суд, – заявление было отозвано лишь после того, как Ребекка покрыла недостачу, продав порцию и без того тощего портфеля акций, ее приданого.