Когда она почувствовала себя вновь увереннее, всё так же с лёгкой усмешкой положила руку на плечо мужчины.
В этот раз он не стал делать каких-либо резких движений, лишь тихо прорычал, предупреждая. Это больше походило на игру, нежели на реальную угрозу.
— Уже нашли новую жертву? — Оливия проследила за взглядом демона и пыталась первее него найти хоть какую-то примечательную особу, чтобы задобрить первого. Так скажем, преподнести антилопу льву. — У вас поменялись вкусы?
— Ты это к чему? — если бы вы услышали его голос впервые, то точно провели параллели с громом.
— Да просто любопытно, кого можно найти в семь утра в этом районе для ваших... Как бы это сказать... — она утрировано вздохнула и задумчиво поднесла пальчик ко рту. —Развлечений? Нет, нет, не то слово, может, утешений? Ах, нет, слишком пошло для вас, предпочитаете слово «соблазнение»? Точно, идеально описывает.
Брюнет лишь закатил глаза. Пусть болтает и строит из себя кого хочет. Он мог бы сказать и не раз, что образ дурочки ей не к лицу, но какой в этом толк, если она преследует свои цели и, кажется, очень успешно.
Её вопрос о том, что он искал в таком месте и в такое время, был логичен, в особенности с учётом того, что её прислали за ним следить. Её явно уведомили о вчерашнем происшествии. Льву не нужно преподносить антилопу, она уже попала в его лапы.
Его глаза цвета тех самых грозовых туч, которые преподнесли сегодняшнему люду немного проблем, искали новую жертву. Она была как та самая желанная игрушка, которую ребёнок выпрашивает у родителей целый год на Рождество. Но кто сказал, что, получив желаемое, он будет долго играть и любить её, а не при первой же возможности оторвёт ноги и закинет подальше?
И он нашёл её. Возможности демона — это хорошо, но связи в местном правительстве ещё прекраснее.
Она отличалась от всех красотой, харизмой и многим другим, чем заинтересовала его вчера. Но сегодня выделялась её одежда и умение её носить, как бы странно не звучало, не все это умеют. Она была одета в шелковую блузу небесного оттенка, которая уже выделялась среди огромного количества серых и чёрных пальто. Голубые джинсы, пальто, которое логичнее в эту погоду было надеть, закинуто на сумку.
Демон видел, как, проходя мимо витрины магазина, она чуть приостановилась и стала разглядывать себя в отражении. Молодая особа осталась довольна увиденным, об этом свидетельствовал её жест рукой и чуть театрально откинутые ею назад пряди светлых волос.
Словно почувствовав чужой взгляд на себе, девушка осмотрелась по сторонам. Она явно привлекала чужое внимание, но к этому она привыкла, тут было что-то иное, что-то знакомое и непривычное одновременно. Чуть отойдя от магазина и стараясь не мешать людям, пыталась найти источник своего дискомфорта. Её взгляд бродил, пока она не увидела мужчину с женщиной на другой стороне улицы, которые смотрели на неё в упор. Она узнала его, это тот самый симпатичный бабник из клуба. Только около восьми утра, а с ним уже новая пассия, причём очень красивая. Словно лисица стояла чуть позади него, поглаживая край светлого пальто рукой.
Она не могла их слышать, но с удовольствием наблюдала, как парочка начала яростно перешептываться, всё ещё смотря на неё в упор. Она получала удовольствие от любого внимания в свою сторону, и сейчас она не могла позволить себе просто пройти мимо, её неудовлетворенное чувство собственной важности жаждало представления.
Девушка останавливается и, чуть покусывая губу, застывает буквально на пару секунд. После наклоняется вперёд и начинает собирать волосы. Она закручивает светлые пряди в жгут, а после — в пучок. Отворачивается в сторону витрины, недолго любуется собой. Повернувшись вновь в сторону мужчины, она проводит пальцами по скулам, спускаясь к шее. Скрещивая руки, проводит ими до груди, поворачивает голову на бок и останавливается в ожидании реакции.
Она чувствовала себя главной актрисой театра, в котором ставили новаторскую пьесу без слов. Только осознавая происходящее, она понимала, что это была далеко не новаторская пьеса, а пошлое кино шестидесятых годов прошлого века, где актрисы считались сродни шлюх.