Он внимательно посмотрел на неё. В сумеречном освещении её черты казались более мягкими и хрупкими. Он понял, что в глубине души ему давно хотелось побыть с ней наедине, без посторонних глаз и суеты.
– Я сегодня уже перебрала норму. Давайте-ка лучше немного отвлечёмся.– Могу я принести вам кофе? – предложил он. – Кажется, это наш маленький ритуал. Она улыбнулась, покачала головой.
Он сел напротив неё, положил руки на стол, не зная, что сказать. Каждое слово казалось слишком громким в этой тишине. Где-то вдалеке за окном ещё виднелись огни машин, но звук до офиса почти не доносился. Они словно оказались в замкнутом мире, где только двое людей и безграничное пространство вокруг.
– Большой. Шумный. Днём захлёстывает, а вечером будто отпускает, – он вспомнил, как одиноко ходил по его улицам, пока не пришёл сюда. – Но в нём есть своя красота.– Как вам город? – спросила она, разглядывая его лицо.
Она встала и прошла к окну. Отражение монолитных зданий тянулось ввысь, а стёкла поблёскивали, отражая редкие огни оставшихся в офисах ламп. Он смотрел, как её силуэт сливается с мерцающими бликами. Ему захотелось подойти ближе, почувствовать запах ванили, что он уловил тогда утром у кофемашины.
– Красота? Да, иногда я тоже её вижу, – она слегка повернула голову и продолжила тихо: – Но что такое красота, когда мы загнаны в кабинки и совещания?
Он подошёл к ней. В таких ситуациях неловкость возникает чаще, чем хочется, но было чувство, что неловкость эта – необходимая прелюдия к чему-то большему. Он не знал, стоит ли касаться её руки, не решался нарушить черту между «коллегами по работе» и острым желанием, которое уже явственно ощущал.
Она вдруг повернулась к нему и сделала полшага вперёд. Её глаза, усталые и серьёзные, смотрели на него так, будто искали подтверждение чему-то. Он услышал своё сердце. В этом безмолвии шорох бумаг и далёкие звуки лифта превратились в далёкий фон.
– Возможно, – ответил он, и голос его прозвучал хрипловато.– Мы, кажется, забыли про все формальности, – чуть слышно произнесла она и коснулась его руки, мягко, но уверенно.
Она опустила взгляд на его запястье, словно разглядывая тонкие линии и вены. Потом шагнула ближе. У него не нашлось слов, зато нашлось горячее, пульсирующее в груди чувство. Он легко провёл пальцами по её рукаву, отчего лёгкая ткань платья шуршала под его рукой.
Она чуть приподняла подбородок, и их взгляды встретились. В её глазах он увидел усталость, робость, но и что-то новое – ответное влечение, блеск, что говорят о многом без слов.Он наклонился и тихо выдохнул: – Я всё ещё не привык к этому месту. Но с вами оно кажется… легче.
Она приблизилась к нему, и её губы коснулись его щеки. Этот поцелуй не был порывом страсти, скорее ласковым касанием, пробным и настороженным. Но он почувствовал, как внутри всё сжимается от бьющей током близости.
– Наверное, просто… потребность побыть рядом, – ответила она, и в тишине её голос звучал нежнее, чем он мог представить.– Что это? – спросил он еле слышно.
Он провёл рукой по её плечу и ощутил её тепло сквозь тонкую ткань. Её кожа под пальцами была горячей, будто она издавна ждала, когда же её коснутся вот так, нерешительно, но жадно.
На какое-то мгновение время остановилось. Они стояли, едва касаясь друг друга, и один лишь вечерний свет из окна освещал их лёгкими отблесками. Он почувствовал, как она слегка дрожит, и обнял её за талию. Её волосы пахли шампунем с ванилью, знакомым и безмятежным, и этот запах свёл его с ума окончательно.
Она прижалась чуть ближе, и в этом движении было всё: приглашение и одновременно лёгкая застенчивость. Их губы встретились, сначала осторожно, как будто они боялись нарушить хрупкость момента. Потом поцелуй стал смелее. В нём чувствовалась накопленная усталость трудового дня, напряжение и что-то большее – глухая жажда прикосновений, которой оба долго не осмеливались дать волю.
Он ощутил, как её руки обвили его шею, а тело отозвалось дрожью. Приободрённый, он скользнул ладонью по её спине и остановился, ощутив биение её сердца через ткань платья. Она приоткрыла губы, и в этом дыхании чувствовался едва уловимый аромат кофе, который они пили с утра.
– Наверное, – согласился он, с трудом восстанавливая дыхание.– Нам, наверное, пора остановиться, – сказала она на выдохе, когда он чуть отстранился.
Но они не отступили друг от друга. Ещё несколько секунд были заполнены тишиной, которую им не хотелось нарушать. Казалось, за окном шумит огромный мегаполис, а здесь, внутри переговорной, время не движется. Она коснулась его губ подушечками пальцев и закрыла глаза, словно всё ещё проверяя, было ли это наяву.