– Буду благодарна. Всё-таки не стоит увлекаться только… этим, – она улыбнулась чуть смущённо.– Может, я помогу вам с презентацией? – предложил он, отстраняясь настолько, чтобы видеть её лицо.
Они рассмеялись. Лёгкий смешок развеял напряжённость, придал им обоим уверенности, что всё происходящее – не ошибка, а скорее открытие. Он провёл рукой по её плечу ещё раз, коротко и заботливо, прежде чем сесть рядом и открыть ноутбук, чтобы взглянуть на её материалы.
Но даже когда они принялись перебирать слайды и цифры, тишина между ними была наполнена особой близостью. Их ладони иногда соприкасались, глаза встречались чаще, чем того требовала работа. И в каждый момент этих небольших прикосновений оба вспоминали то, как ещё мгновение назад они стояли у окна, сливаясь в поцелуе.
Вскоре она закрыла ноутбук, зная, что к утру и так успеет закончить всё нужное. Ей стало ясно, что сейчас гораздо важнее то новое, что возникло между ними. Они переглянулись: в обоих светилась тихая радость, которую не объяснить словами. Там, у кофемашины, они обменялись первыми улыбками, а теперь делили вместе близость, скрытую от чужих глаз.
– За то, что этот день закончился так тепло, – сказала она и посмотрела на него, как на человека, которого давно ждала.– Спасибо, – прошептала она, когда они вышли из переговорной. – За что?
Он кивнул, и в глубине души понял, что город, такой холодный и равнодушный, уже не кажется ему чужим. В конце концов, он обрёл здесь нечто важнее, чем должность и планы на квартал. Он нашёл то, что заставляет сердце биться чаще при мысли о следующем утре – об их встрече у кофемашины, прикосновениях рук и тихом разговоре в пустом офисном коридоре.
В воздухе ещё держался аромат её духов с тонкими нотами ванили. И ему казалось, что этот аромат будет преследовать его весь путь до дома, как обещание нового утра, новой встречи и продолжения чего-то хрупкого, но прекрасного – словно городские огни, мерцающие вдали в самую глубокую ночь.
В ту ночь они спустились в вестибюль вместе, не говоря почти ни слова – лишь иногда переглядывались и улыбались, как сообщники в тайном деле. Он вызвался проводить её до такси, и на улице их окатил прохладный ветер, редкие машины с гулом проносились мимо.
Они остановились на пороге, глядя, как вдалеке приближается одинокий свет фар. Её серое пальто будто сливалось с темнотой улицы, а лицо освещал только тусклый фонарь над стеклянными дверями.
– Вот и всё, – сказала она, хотя не знала, что именно скрывается за этими словами. Окончание дня или расставание на неопределённое время?
– Завтра опять увидимся в офисе, да?Он шагнул ближе, положил руку на её плечо.
Она чуть улыбнулась, кивнула, но в глубине глаз читалось сомнение – будто они оба понимали, что завтрашний день будет иной, полон взглядов коллег и бесконечных совещаний. Но в этой ночной тишине им хотелось верить, что всё, начатое у окна переговорной, не растворится в суете.
Фары такси сверкнули у обочины, и шуршащим тормозом машина остановилась у них перед ногами. Она поймала его короткий взгляд – прощальный, благодарный, взволнованный. Воздух электризовался от недосказанности.
– Спасибо за вечер, – сказала она и, склонившись, поцеловала его в щёку. – И за то, что поддержал меня сегодня.
– До завтра, – сказала она, но в этих словах чувствовалось нечто большее – словно признание или вопрос.Он сжал её ладонь, ощутил знакомое тепло и не хотел отпускать. Но водитель уже открыл окно и кивнул ей, поторапливая. Она мягко высвободила пальцы и, приоткрыв дверцу, обернулась на мгновение.
Дверь захлопнулась. Он остался стоять на тротуаре, слушая, как двигатель такси уносит её прочь. Огни фар исчезли за углом. В воздухе ещё витал слабый аромат её духов, напоминавший о сегодняшнем вечере. Он провёл рукой по лицу, будто желая сохранить на щеке тепло её поцелуя.
Возвращаясь к себе, он думал, что утро настанет очень скоро. И в новом дне они снова встретятся у кофемашины, перекинутся словами, которые обязательно будут сдержанными, чуть официальными – ведь вокруг коллеги, шум, отчётность, звонки. Но в их взглядах сохранится тайна этой ночи, и одно её воспоминание будет пульсировать каждый раз, когда их руки случайно соприкоснутся.
А что будет дальше – оставалось для них обоих загадкой. Мегаполис продолжал жить своей жизнью, не обещая ничего и никому, но в его безликих офисах иногда зарождается нечто хрупкое и значимое. И, возможно, завтрашний день станет лишь следующим шагом на пути туда, где вместо запаха тонера и кофе будут слышны тихие признания, от которых всё внутри сжимается и подсказывает: это только начало.