Во все крупные города Восточной Европы принесли гонцы пастырское послание – во все, кроме Москвы.
Василий Васильевич имел несколько списков, принесенных ему доброхотами из Кракова и Львова.
– Отчего же он нам-то ничего не шлет, и как понимать, чего тут понаписано? – удивлялся Василий Васильевич не без глубокого, хотя и скрываемого раздражения.
– Может, хочет все своими устами изложить? Ведь не может он все епархии посетить, вот и шлет? – предположила Софья Витовтовна, в которой мысли Исидора о единении, слиянии вер православной и латинской, не вызывали столь резкого неприятия.
Стали доходить известия, как долго шли торжества в столице короля польского Кракове – с 25 марта до 15 мая, а затем и во Львове задержался Исидор почти на два месяца. Еще месяц потом ехал до столицы Великого княжества Литовского Вильны, задерживаясь по нескольку дней в Бельзе, Грубешеве, Холме, Влодаве, Волковыйске и Троках. И это все еще было бы терпимо, кабы Исидор из Вильны направился прямо в Москву, однако он пробыл в Литве целых шесть месяцев!
Некоторую ясность внес епископ Суздальский Авраамий, который отделился от Исидоровой свиты в Вильне и появился в Москве 19 сентября.
– Разве не мог ты свернуть на Русь раньше, например, от Холма? Зачем до Вильны сопровождал? – спросил епископа Василий Васильевич.
– Никак не мог. Не отпускал меня митрополит. Как начал еще во Флоренции нужить, так и держал в черном теле,- отвечал несчастный епископ, человек в преклонных летах, изнуренный болезнью и душевными муками.
– Подписал унию все же?
– Неделю полную сидел в темнице. Подписал не хотением, но нужею.
– «С любовню соглашаясь и соодобряя», как Исидор?
– Да куда уж мне, худостному… Просто начертал: «Смиренный епископ Авраамий суздальский подписую».
– Когда же митрополита в Москве нам ожидать?
– Да уж и в ум не возьму. Если все его так хлебосольно да важисто привечать будут, как епископ краковский Збигнев Олесницкий, не скоро доберется.
– Думаешь, всё так будут принимать?
– Куда-а так!… Нет, должно быть… Православные не охотно слушают.
– Где не охотно?
– Прости, князь, не припомню. Знаю, что в Галиции и в Литве иной раз православный люд не хотел идти к нему на проповеди, а где точно, запамятовал. То вот неладно, что ехать мне в епархию надо в Суздаль, а как литурговать, как Тело Христово принимать – на пресном ли хлебе или же и на кислом, как дозволено на Соборе? Большего от Авраамия добиться было невозможно, скорее надо бы рассчитывать на священноинока Симеона, но след того потерялся в Новгороде. На запросы, Василия Васильевича архиепископ Евфимий ответил, что жил Симеон какое-то время в монастыре, да вдруг исчез неведомо куда.
2Василию Васильевичу важно было знать, как принимают Исидора православные князья литовские.
В Киеве правил удельный князь Олелько (после крещения Александр) Владимирович, внук Ольгерда. Он приходился свояком Василию Васильевичу, имея в замужестве его сестру Анастасию, и во многих спорных русско-литовских делах они нередко находили раньше согласие. Стало известно в Москве, что дал киевский князь грамоту «отцу своему Сидору, митрополиту киевскому и всея Руси» на обладание митрополичьими вотчинами, в области киевской, на доходы и суд, на все духовные права.