Василий Васильевич и Марья Ярославна напряженно улыбались, ждали, куда хозяин свой разговор выведет.
Борис Александрович признался, что зимою нынешней склонял его Шемяка да Иван Можайский пойти на Василия Васильевича, а он, Борис Александрович, не пошел, потому как виды имеет в отношении Москвы совершенно иные. Сказал и замолчал.
И гости молчали. Только Марья Ярославна взяла мужа за руку.
«Это они оченно все поняли, куда я выехал, и сейчас советоваться будут, рука руку жмет, взглядами-то не могут»,- подумал Борис Александрович, а вслух сказал:
– Хотя Ванька Можайский и пускает про меня сплетню, что я кур вроде того не топчу, имеется у меня дочка, дитя пяти лет от роду, Марьюшка. Если ищешь, Василий Васильевич, союз со мною по-настоящему, давай ее сейчас с Иваном твоим и обручим. Тогда мы станем с тобой свояками, родней, и на будущее крепость промеж нас обеспечена. А без этого мне и хлопотать не из чего.
Марья Ярославна ошеломленно воскликнула:
– К чему это все? Рано им покуда!
– Вспомни, Василий Васильевич, как тебя самого женили, из каких видов,- не торопясь, перебил Борис Александрович.- Матушка твоя большого ума женщина и в обычаях наших княжеских разбирается.
Лицо у московского князя, как у всех слепцов, оставалось неподвижным, ничего не выражающим. Бориса Александровича это не смутило.
– Нянька! – крикнул он в глубину сада.- Веди-ка сюда младшую княжну.
Дитя оказалось необыкновенно красивым: в алом шелковом тугайчике с кружевным воротником, с распущенными спутанными волосами и темными оленьими глазами какой-то неправдоподобной величины.
– Какая большеглазая!- неудержалась Марья Ярославна
– Борис Александрович до того ли сейчас?- тихо молвил Василий Васильевич.- Зачем ты?
– Ну, а коли тебе не до того,- ровным голосом; ответствовал тверской князь,- и ты мне отказываешь, то и я тебе отказываю в помощи. На кой ты мне тогда? Боле скажу: не женишь своего Ивана, я тебя выдам князю Дмитрию. Вон девок своих кликну, и скрутим тебя. Они хоть и не рожалые, однако вельми здоровущи,- закончил он шуткою, но с холодком угрозы.
– Тишина установилась в саду. Только сороки нарушали ее стрекотанием. Борис Александрович с интересом водил взглядом по яблоням, ломившимся от поздних янтарных плодов.
Наконец Василий Васильевич сказал:
– Несите иконы. Неволею ты меня принуждаешь.
Это Борис Александрович пропустил мимо ушей. Он уже распоряжался;
– Скличьте батюшку да супругу мою. Пущай образа несет благословлять.
– Тут же, в домовой церкви, поставили детей на колени и благословили, и даже кольца нашлись детские, узенькие.
Главное наказывали:
– Глядите, не потеряйте их до свадьбы.
Марья Борисовна выскочила из церкви веселая, за прыгала по саду на одной ножке, крича сестрам:
– А я невеста уже! Вот вам!
На это сестры отвечали:
– Беззубая талала, тебя кошка родила,- из зависти, конечно.
– Меня мамонька родила!- забрызгала слезами будущая великая княгиня.
– Иван посмеивался. Несколько, правда, смущенно…Пройдут годы, они обвенчаются и любить он ее будет сильно. Только умрет она рано…
Гонцы великого князя – Данило Башмак, Киянин, Полтинка, Олелько и другие многие – мчались впереди, оповещая всех попавших в опалу к Шемяке князей и бояр о что, Василий Васильевич на свободе и идет в Москву. Поднялись ополченцы в удельных княжествах, в литовских городах. Большое войско собрали Федор Басенек и Семен Оболенский, со своими ратниками выступили князья Ряполовские, Иван Стрига, Ощера, на помощь Василию Васильевичу поспешили со стороны Поля сыновья Улу-Махмета царевичи Касим и Ягуп- по дружескому ли расположению, в надежде ли получить обещанный им окуп.
Шемяка оказался обложенным со всех сторон. Главный удар он ждал с севера, со стороны Василия Васильевича, и чтобы не допустить его до Москвы, расположился станом у Волока Ламского, приготовился к смертельной схватке. Обе стороны ясно понимали, что уж не обойтись малой кровью, что опять станут умерщвлять русские русских же.
И тут человек не ратный, никогда не бравший в руки оружия, священноинок Антоний посоветовал:
– Я думаю, сын мой, жители Волока Ламского на твоей стороне и пропустят твое воинство тайно от Шемяки.