Он-то, великий князь, не понял сначала, согласился… К тому ж надо было после перехода отдых войскам дать, да и запасы вышли. Только что его, Васильевы, полки за запасами расходиться стали – вдруг сторожа бегут: Косой-де, поднялся и наступает. Переполох сделался не дай Бог какой! Василий сам трубу схватил, трубить стал. Слава Тебе, Господи, недалеко полки ушли, воротиться успели… С честью тогда злодея приняли! Друцкой со своим полком первый напал на Косого. В полчаса времени все решилось: полки злодея спину показали… Косого окружили, сбили с коня… Привели брата-злодея к нему, к великому князю. Что ему было делать с таким смутьяном? Ни ласка, ни угроза – ничего не брали.-
Великий князь скорбно вздохнул и перекрестился.
Грех, тяжкий грех было проливать братнюю кровь… «Да что же делать-то было?…- чуть не вслух произнес в отчаянии Василий.- Либо самому было погибать, либо Косому!…»
Василий повелел ослепить брата…
Через несколько дней после ослепления привели Косого к государю…
Ох, Господи, и какой же он страшный был! Белый как мел, дрожит весь, а заместо глаз ямы темные, словно две черные печати положили…
На колени стал перед ним Косой, плачет-по щекам не то слезы, не то кровь бежит… И он, Василий, глядя на брата, заплакал от жалости. А потом одарил и отпустил в Дмитров…
С ослеплением Косого тихо все стало…
Пять лет мирно прожили, вспоминалось дальше Василию. Были раздоры с Шемякой, да пустые. В прошлом году – новое горе: татары поднялись опять…
Весной 1445 года двое сыновей хана Улу-Махмега вошли в русские пределы. Великий князь собрал войско и выступил против татар. Подошли к Суздалю и на реке Каменке в ожидании татар станом стали.
А Шемяка хотя и обещался, не пришел; а между тем вся надежда была на него да на других князей – у Василия мало своего войска было. Как началась битва, татары почему-то притворились, будто побежали… Полки московские – в погоню, да и разбрелись в разные стороны. А татары остановились вдруг, окружили по частям рать московскую, половину перебили, половину в полон взяли…
Взяли в полон и самого великого князя вместе с двоюродным братом Иваном Андреевичем Можайским.
А потом несколько месяцев у татар в плену…
А из Москвы до Василия слухи дошли – жену с детьми и мать-старуху Шемяка в Ростове запер. Думал воспользоваться пленением великого князя-сесть в Москве… Да не удалось – не допустил Бог такого дела! Призвал Василия хан к себе и говорит: