Дмитрий вполголоса распорядился, чтобы челядь окружила все постройки и никого не выпускала…
У Красного крыльца он вместе с Можайским слез с лошадей и осторожно поднялся на рундук; следом за князьями шло человек пятнадцать боярских детей с Волком во главе…
Вход в сени был заперт.
– Стучи, Волк!- приказал Шемяка.
Волк и нагайкой, и кулаком забарабанил в дверь. Глухо и тревожно раздались эти удары в ночной тишине; на заднем дворе залаяла одна собака, за ней другая…
Волк, не стесняясь, продолжал стучать…
Сквозь разноцветные слюдяные окна с решетками мелькнул слабый огонь; за дверьми послышались шаги и испуганные голоса людей…
Не татарва ли опять тайком пробралась в Москву? Но нет, в окна не видно зарева, не слышно также и набата…
Что же могло случиться? Кто осмелился так нагло ворваться на великокняжеский двор и безобразно дерзко стучаться в царские хоромы?…
Дворецкий Лука, бледный и испуганный, стоял с ключами в сенях и не знал, что ему делать. Десятка два челядинцев и жильцов, тоже все бледные и перепуганные, перешептывались друг с другом, боязливо поглядывая на двери…
– Беги-ка, Василий,- дрожащим голосом обратился Лука Петрович к одному из жильцов,- да постучись к матушке-царице: пусть ее милость одевается скорее – добра-то не ждать уж тут… А ты, Степан,- обернулся дворецкий к другому,- снеси фонарей в тайник про случай…
Стук в двери не прекращался, а даже усилился: теперь стучало как будто несколько человек…
Дворецкий перекрестился и открыл маленькое дверное оконце.
– Кто тут?!- прерывающимся от страха голосом спросил старик.
В решетке оконца мелькнуло бородатое лицо Волка.
– Отворяй, Лука!- грубо крикнул он.- Государь и великий князь в свои хоромы жалует!…
Пораженный дворецкий отшатнулся от двери. Выскользнувший из рук фонарь со звоном упал на пол…
– Что же это, Господи? С нами крестная сила!- не связно проговорил, озираясь на толпу слуг.
Челядинцы тоже все помертвели от ужаса…
– Отворяй, что ли, черт старый! А то двери разобьем!- раздался снова с крыльца угрожающий голос Волка.
Один из великокняжеских челядинцев, статный парень из боярских детей, смело подошел к двери. Он был бледен, но, по-видимому, менее других поддавался страху.
– Кто тут говорит, что государь и великий князь к себе жалует?- твердо и громко переспросил он.- Государь и великий князь московский, Василий Васильевич, на отъезде ноне… Что вы за люди такие?- закончил он сурово.- Уходите, пока целы!… Вернется государь – не пожалует вас за такие шутки…
– Отворяй, Захар, не ломайся! – прикрикнул снаружи на боярского сына Волк.- Не пужай больно, не малые ребята мы, чай,- насмешливо прибавил он,- да и врешь ты все: государь и великий князь московский, Дмитрий Юрьевич, здесь стоит и гневается… Будет ужо всем вам!…
– Братцы, да это Волк ведь старковский?!- произнес пораженный Захар, обращаясь к остальным челядинцам. Волка знал весь великокняжеский двор; да и он знал всех в лицо и по именам.
Старый дворецкий, сразу понявший из последних слов Волка, в чем дело, бессильно опустился на скамью…
Перед его глазами в одно мгновение промелькнули все ужасы кровавого раздора между братьями…
Поняла все и челядь…
– Боярин, как бы не прогневить государя и великого князя Дмитрия Юрьевича!- умышленно громко, чтобы слышно было на крыльце, произнес один из жильцов.- Своя-то рубашка ближе к телу!- вполголоса добавил он в сторону товарищей.
Трусость и измена уже заползли в их сердца, и они только не решались еще громко высказать свое решение.
Лука Петрович сидел на лавке и, казалось, не слыхал обращенных к нему слов.
Жилец поднял ключи, оброненные дворецким, и решительно шагнул к двери.
Но он не успел вложить ключ в замочную скважину. Боярский сын, разговаривавший с Волком, ловким движением вырвал у него связку ключей и, оттолкнув растерявшегося жильца, заслонил собою дверь…
– Изменники, предатели!- дрожащим от гнева голосом воскликнул он.- Как Иуда хотите продать своего царя?! Кому вы крест целовали?… Нет у вас другого государя и великого князя, кроме Василия Васильевича!
Пламенные, дышавшие негодованием слова Захара на минуту смутили челядь.
– Ишь ты, какой верный выискался!- злобно засмеялся жилец, собиравшийся отпереть дверь.- Братцы, шерсть-то ведь с нас полетит!… Что его, дурака, слушать!…Скрутим ему руки, а государь Дмитрий Юрьевич услуги нашей не забудет!…
Эти слова решили все дело.
– И то, братцы, что на него, безмозглого, смотреть!- раздались голоса.- Встретим по-хорошему государя, нам же лучше будет!…