Вся челядь толпой двинулась к дверям.
Дворецкий Лука порывался было что-то сказать, но махнул рукой и остался на своем месте… По щекам старика покатились крупные слезы…
Челядь окружила Захара и попробовала уговорить его. Но боярский сын выхватил из-за сапога широкий нож и размахом руки заставил попятиться назад холопов.
– Зарежу! Подходи, предатели!- весь бледный, с горящими от гнева глазами, прикрикнул Захар.- Ужо вернется госу…
Парень не успел договорить. Тяжелая, дубовая табуретка, ловко пущенная жильцом-предателем, острым углом попала в висок Захару.
Боярский сын замертво повалился на пол…
Пока все это происходило в сенях, стук снаружи совершенно прекратился. Князь Дмитрий услыхал сквозь оконце речи челяди и велел повременить выламывать дверь…
Холопы с униженными поклонами встретили Шемяку. Но Дмитрий, даже не кивнув никому головой, быстро пошел внутрь хором по знакомым ему переходам…
Отпирая дверь, холопы оттащили бездыханного Захара в сторону. Парень лежал у стены, широко раскинув руки. Алая кровь из разбитого виска тонкой струйкой стекала на пол…
Волк, проходя мимо Захара, со зверской усмешкой ударил острым носком сапога прямо в лицо верного слугу Василия…
– Пес ты, Волк, право слово, пес!- укоризненно произнес старик стремянный, шедший сзади.
Волк злобно захохотал…
Когда посланный дворецким слуга прибежал на половину великих княгинь, там царила полнейшая тишина. Обе княгини давно уже спали. Спали и дети великого князя. Слуга торопливо разбудил одну из постельных боярынь.
– Буди, матушка, обеих княгинь скорее!- заговорил челядинец, когда боярыня наконец очнулась от крепкого сна.- Беда стряслась: лихие люди на государев двор на пали!…
Боярыня дико вскрикнула и, как была, неодетая, бросилась в опочивальню княгини Марьи…
Через несколько минут по всей женской половине заметались испуганные женщины. Не зная еще, что случилось, они уже голосили и причитали на весь дом. Княгиня Марья, схватив на руки обоих маленьких детей, с воплями ужаса бросалась то к одной, то к другой своей боярыне…
Старуха Софья, одна в этой суматохе сохранившая хладнокровие, успела кое-как одеться и войти в опочивальню невестки.
– Матушка,- вскрикнула княгиня Марья, бросаясь к старухе,- напали злодеи на государев двор! Пожгут и порежут нас всех! Он, ой, Васенька, князь ты мой, на кого ты нас покинул!…
И княгиня заголосила еще пуще.
– Где Василий-то?- отрывисто спросила Софья о жильце, присланном дворецким.
– У дверей он, княгиня-матушка!- указала ей одна из плачущих боярынь.
Софья вышла в темный коридор.
– Что такое стряслось, Василий?…- спросила она жильца,
– И сами не знаем, княгиня-государыня!- ответил жилец.- Что ни на есть силы стучат в Красное крыльцо… Кому ж, окромя лихих людей, на такое решиться?…
Дело было необычное – стучать, да еще среди ночи, в хоромы великого князя!
Значит, беда действительно стряслась.
Старуха Софья быстро все сообразила и стала немедля распоряжаться.
Она прикрикнула на растерявшихся боярынь, велела им одеться самим и одеть великую княгиню с детьми. Сама же поспешно отворила одну из укладок в своей опочивальне и вынула несколько изукрашенных ларцов. С ними в руках она снова вышла в коридор.
– Бери-ка, Василий, снеси скорее в тайник да приходи назад скорей… великую княгиню с детьми поведешь!…
Жилец взял ларцы и скрылся в одном из переходов.
Старуха Софья между тем оделась окончательно сама и успела закутать невестку и внучат.
Через несколько минут вернулся Василий. В руках у него был слюдяной фонарь.
– Веди скорее!- встретила его Софья.
Плачущая княгиня Марья, мамка с детьми, боярыни и девушки, предводительствуемые жильцом, голося и причитая, стали спускаться по потайной лестнице в подклеть. Фонарь Василия сильно светил в темноте, и мрак еще более усиливал испуг и отчаяние женщин…
Княгиня Софья молча шла сзади всех.
В подклети, заставленной сундуками и укладками, было холодно и сыро. Один из сундуков, казавшийся на вид чрезвычайно тяжелым, был сдвинут в сторону, и на его месте зияла открытая подполица. Здесь был тайник.
Василий с фонарем подошел к подполице и осветил первые ступени лестницы, уходившей, казалось, в темную бездну…
– Там уж ждут с фонарями холопы, княгиня-матушка!- проговорил он, помогая жене великого князя спускаться в тайник.
Когда все женщины скрылись из глаз, Василий захлопнул подполицу и без труда поставил на прежнее место сундук. Сундук на самом деле был пустой, да и сам по себе весил многолегче других…