Кто-то осторожно дотронулся до его руки:
– Пожалуйте ко святому причастию, великий князь.
Литургия завершилась. После причащения Святых Божественных Тайн – венчание.
Следом за владыкой с кадильницей, держа зажженные свечи, торжественно выступили они на середину храма.
Хор встретил их пением псалма, прославляющего благословенное Богом супружество. Они встали на белый плат перед аналоем, где лежали крест, Евангелие и венцы.
– Имеешь ли ты желание искреннее и намерение твердое быть мужем Марии, которую видишь здесь перед собою?
– Имею, святый отче.
– Не связан ли обещанием другой невесте?
– Нет, не связан.
Дальнейшее он слышал, как сквозь воду, глухо; что Марья Ярославна говорила, да, она согласна, нет, она не связана. А вот он, великий князь Василий, перед святым Евангелием и крестом солгал. Это ужаснуло его и отравило расцветавшую в нем радость.
Началось венчание литургическим возгласом: «Благословенно царство»,- утверждающим сопричастность брачующихся Царству Божию. После прошения о благе душевном и телесном для жениха и невесты, после молитв Создателю о родителях их, здравствующих и почивших, о единомыслии, долгоденствии, целомудрии, взаимной любови и мире, чадородии, о благах земных и венце неувядаемом на небесах наступило самое главное.
Трижды перекрестив венцом жениха, владыка дал ему приложиться к образу Спаса, невесте после того же – к образу Пречистой Богородицы, украшающему, венец, потом благословил обоих: «Господи, Боже наш, славою и честию венчай их»,- и возложил им венцы на головы. Теперь на всю последующую жизнь, многотрудную, долгую, полную искушений, они друг для друга царь и царица, подмога надежная, верность нерушимая. И жена теперь не властна над своим телом, но муж. Равно и муж не властен над телом своим, но жена. И жена пусть боится опечалить мужа. И муж пусть боится опечалить ее и лишиться ее любви. И не должны они уклоняться друг от друга…
Потом прочли Евангелие о Браке в Кане Галилейской, молитву о браке честном и ложе непорочном и принесли чашу с вином, кою новобрачные испили после благословения ее владыкой, уже соединенные перед Господом во единого человека, и чаша эта значила общую судьбу с общими радостями, скорбями и утешениями и единую радость о Господе. Вкушение чаши сей означает что, старея в этом мире, все молодеют для жизни, которой неведом вечер.
Жарко горели свечи в руках молодых, а не плавились, холодны были снаружи. Огонек на твердом воске, словно в маленькой чашечке. Брачный обет их теперь до той поры, пока смерть разлучит, но смерть и соединит их после общего Воскресения в Царствии Небесном, и об этом просит владыка:
– Восприими венцы их в Царствии Твоем.
Наконец владыка соединил руку Василия с маленькой крепкой рукой Марьи под епитрахилью и обвел новобрачных трижды вокруг аналоя в знак вечного их шествия отныне вместе, «тяготы друг друга нося».
Во время последнего обхода потянул из алтаря сквознячок, и пламя свечи свалилось на сторону, затрепетало, вот-вот оторвется. И оторвалось бы, если бы не успел Василий защитить его ладонью. Огонь прожег лишь один бок чашечки, жидкий воск соскользнул вниз и тут же застыл. Василий осторожно подровнял наплыв на свече, облегченно вздохнул, словно избежал неведомой большой опасности.
– Возложили вы на себя общий крест и отныне всегда будете исполнены благодатной радостью нынешнего светлого дня.- Владыка снял с их голов венцы, приветствуя уже не жениха и невесту, но супругов: – Возвеличися, женише, якоже Авраам, и благословися, якоже Исаак, и умножися якоже Иаков, ходяй в мире и делян вправде заповеди Божия. И ты, невесто, возвеличисе якоже Сарра и возвеселися якоже Ревекка, и умножися якоже Рахиль, веселящися о своем муже, храняще пределы законе, зане тако благоволит Бог.
Снова молитвы – и наконец разрешенный поцелуй. Дрогнувшей рукой Василий приподнял фату – губки твёрдые, горячие, безответные.
Еще раз молодые приложились к образам, коими благословили их перед обручением родители. Провозгласили молодым многолетие – и таинство бракосочетания совершилось. Да не будет сокровище это похищено или осквернено суетою и страстями мира сего! Да хранится оно, драгоценное и живительное, потаенно во глубине души!
8Зимнее солнце пошло уже на склон, когда венчание закончилось. Запряженные попарно лошади свадебного поезда застоялись, заиндевели так, будто были все одной серой масти. Как только молодые вышли из собора, звонари снова ударили во все кремлевские колокола. От великого трезвона лошади вздрогнули в испуге, иней посыпался с них, сверкая в косых лучах солнца. Во время венчания ясельничьи бояре стерегли проход между санями невесты и аргамаком жениха, никому не позволяя пройти тут. Теперь все смешалось.