Здесь не хватало твёрдой руки Эсина.
Эсин… Закрыла лицо руками и всхлипнула. Тёмный похлопал меня по плечу, но я сбросила его холодную руку.
Меня ведь убить могли вместе с ним, из-за него…
Невыносимо хотелось домой, под защиту Эсина.
После такого нападения я бы сматывалась из Аора, но тёмный лишь сменил постоялый двор. На этот раз мы остановились неподалёку от Гранографа, но даже этот квартал практически в центре города выглядел хуже самых непритязательных окраин Самрана.
Седобородый хозяин, зевая, отворил ворота и впустил нас внутрь.
— Моя жена устала в пути. — Тёмный спешился. — Просто дайте нам хорошую комнату с письменным столом.
— Конечно. — Хозяин свистнул.
Из боковой двери выскочил мальчишка и подхватил коней под уздцы. Меня пронзило ощущение чужого взгляда, обернулась: по крыше соседнего дома проскользнула чёрная фигура и скрылась за коньком.
Метнувшись к тёмному, схватила его за рукав, потянула:
— Кто там?
Тёмный обхватил меня за плечи и шепнул:
— Охрана.
Надеюсь, охрана будет действительно нас оберегать, а не сводить счёты с моим в вышей степени загадочным тёмным.
Следом за зевающим хозяином мы вошли на второй этаж и оказались в комнате, удивительно похожей на нашу предыдущую, только здесь был ещё и камин. Сильно пахло можжевельником.
— Бельё смените, — сразу сказал тёмный и отвёл меня в сторону, прислонился к стене.
Хозяин явно хотел возразить, но от одного взгляда на него побледнел, склонился:
— Слушаюсь, уважаемый господин. — И стрелой выскочил из спальни.
— А чем бельё не угодило? — я странно чувствовала себя в ленивых полуобъятиях тёмного.
Пальцы его левой руки выстукивали на моём плече нервный ритм. Глядя в пол, тёмный рассеянно отозвался:
— На нём кто-то спал ещё полчаса назад…
И откуда он узнал?
В комнату влетели три сонные девушки. Они смотрели в пол и судорожно потрошили кровать. Потом одна глянула на тёмного, зарделась и стала работать медленнее, за ней другая, третья — и спорая было работа превратилась в откровенно медлительную.
А потом что-то произошло, пальцы на миг перестали отбивать ритм на моём плече, тёмный изменил положение тела — и девушки вновь засуетились, больше на нас не глядя. Уходили они, опустив взгляды под ноги.
Вернулся хозяин и мальчишка с нашими вещами.
— Сложите возле комода, — приказал тёмный.
— Огонь разжечь? — Голос хозяина дрожал.
— Только быстро.
Запах можжевельника раздражал, я мёрзла и хотела погреться о тёмного, прижаться к нему, но всякий раз, стоило только решиться на это, в памяти всплывало письмо.
«Инверди, я рассмотрел твои доклады и по-прежнему считаю, что ты надумываешь. Эсси дал исчерпывающее объяснение…»
Горло сдавило, сердце сбивалось: стоящий рядом тёмный посылал доклады Его Светлейшеству.
И на этого тёмного напали члены его ордена. Может, одна из причин нападения — предательство?
Или дружба с Его Светлейшеством?
Не бывала в Дарготе, возможно, там такое общение нормально. В принципе, у нас орденские службы обмениваются отчётами и докладами о спорных вопросах, может, я накручиваю, и речь шла вовсе не о Эсине, а о каком-нибудь…
Только бы переписка была о светлом или тёмном из Даргота, а не о моём Эсине.
Но тёмный сейчас здесь.
Здесь он, наверное, и получил письмо, иначе не держал бы его в бумагах, которые читал в тот момент.
Внутренности мерзко сжимались. Только бы Эсин и Инверди не были врагами: тёмный силён, быстр, чтобы расправиться с ним пришли тридцать магов — и проиграли. Эсину такой враг не нужен. Мне не нужен. Меня трясло, а перед мысленным взором вставали буквы светлого алфавита:
«Даже если он утратит моё доверие, твоя победа не станет полнее».
Эсси проиграл тёмному, а если речь шла об Эсине… Он ведь так и не рассказал, почему засел в нашей стране, где светлые делили власть с тёмными, а не в государстве, где светлые главенствовали. Почему с его организаторскими способностями, с его умением подчинять, он не продвинулся в Дарготе? Эсин никогда не говорил, почему в центре проводил лишь самый минимум обязательного времени: неделю весенних сборов и пару дней на зимнее солнцестояние.
Что, если причина была в этом дарготском тёмном, в том давнем поражении?
«Вспомни, как вы сражались спиной к спине, вспомни о единой крови, о том, что мы должны держаться друг за друга, что только вместе мы можем противостоять общему врагу…»
Что скрывает эта странная фраза? Что за единая кровь? Может, у тёмного в родословной светлые встречаются? Теоретически он мог быть каким-нибудь внучатым племянником даже Его Светлейшества, но тогда высокого поста в ордене тёмных он получить не мог, зато вполне мог… стать шпионом, мог пересекаться с Эсином.
Стоп.
Если тёмный ранее пересекался с Эсином, если они что-то сильно не поделили, разве мог Эсин так спокойно его у себя принимать? Разве Эсин отпустил бы меня без каких-нибудь особых инструкций? Нет.
Голова гудела, я запустила пальцы в волосы, тяжело дыша, вспоминая.
Тогда, в кабинете, при первой нашей встрече Эсин и тёмный просто молча смотрели друг на друга.
Им не о чем было говорить или это проявление застарелой неприязни?
Но если бы Эсин узнал тёмного, он бы знал, что тот из Даргота, и тогда дал бы мне поручение за ним наблюдать.
Позволила себе тихонько выдохнуть и поверить, что в письме упоминался вовсе не Эсин.
Там не должен упоминаться Эсин, иначе…
Иначе всё станет невыносимо сложно.
Да, в письме упоминался не Эсин, ведь тогда между ним и тёмным был бы конфликт, и я бы заметила раздражение Эсина, а он отпускал меня в путь легко и непринуждённо — так спокойно он не отправил бы меня со своим врагом, из-за которого пришлось оправдываться перед Его Светлейшеством.
— Готово, — сказал хозяин.
Вздрогнула, опустила руки: в камине трещал огонь. Хозяин с мальчишкой выскочили из комнаты. Тёмный в два шага оказался у двери и задвинул засов.
— Ложись, — стал раздеваться, швырнул одежду на комод и голый нырнул под одеяло. — И, пожалуйста, не донимай меня вопросами: я очень, просто невероятно зол. Мы всё обсудим позже. — Он скрипнул зубами. — Пожалуйста, ложись, отдыхай и не влезай ни в какие авантюры.
К щекам прилила кровь, сердце забилось быстрее. Ладони резала боль — я и не заметила, как стиснула кулаки и вонзилась ногтями в кожу.
Но почему злюсь? Должна радоваться: мы спаслись, тёмный находится в дружеских отношениях с Его Светлейшеством, а значит, не враг моего ордена, и в письме, по здравому размышлению, упоминался всё же не Эсин.
Почему сейчас, когда оказалась в безопасности, вместо того, чтобы расслабиться и отдохнуть, бешусь так, что хочется лезть на стену?
Почему?
Догадка, ощущение пробрали меня холодом: это не мои эмоции.
Впервые с нашей встречи я ощутила чувства тёмного.
Чувства, не имеющие ни малейшего отношения к возбуждению… странно.
Вдруг тёмный сел на кровати и заглянул мне в глаза.
Секунда безмолвия — и гнев исчез, будто передо мной захлопнулась дверь, отсекая ослепляющее алое сияние.
— Ложись. — Тёмный откинулся на спину. — Ложись немедленно, мне очень не хочется думать ещё и о твоей безопасности.
Стянув платье, подошла к кровати.
Косой потемневший взгляд тёмного замораживал. Отбросив убогую одежду, я залезла под одеяло. Сердце снова вырывалось из груди — от ужаса, ползущего по спине мурашками. В камине тихо потрескивал огонь.
Рука тёмного обвилась вокруг моей талии, миг — и я оказалась прижата спиной к нему. Было чувство, словно сердце пробило грудную клетку и унеслось куда-то вместе с остальными внутренностями.
А потом я ощутила на шее дыхание тёмного…