— Хочу сказать, что тебе здесь не место. Все эти месяцы ты только и делала, что нарывалась на неприятности. А мне важна твоя репутация.
— Если тебе так важна моя репутация, то зачем, не успела я войти, ты завалил меня в постель?
— Если будешь приходить одна, это неизбежно.
Его слова больно задели ее, и она решила ответить тем же. Передернув прелестным плечиком, она раздвинула закрывавший постель тонкий зеленый полог.
— Если ты больше не желаешь быть моим любовником, придется поискать другого.
Он внезапно оказался рядом, грубо обхватив руками, направив на нее ледяной взгляд. Шрам придавал лицу угрожающее выражение.
— Я утоплю его в собственной крови. Я был первым и буду последним! Ты моя, Тони, а я никогда не отдаю своего. — Он впился губами в ее рот, как бы утверждая свои права на нее. — Мы можем бывать вместе только по уик-эндам в Эденвуде. Моя прислуга хранит мои секреты. В Лондоне не будет знать ни одна душа. Вообще-то было бы лучше, если бы ты вернулась домой в Лэмб — холл. Лондон не место для юной леди.
Тони не верила собственным ушам.
— Что, черт побери, плохого в Лондоне?
— Это грязная клоака! Она гневно прищурилась:
— Кому лучше тебя это знать? Ты погряз в ней по горло, а меня отправляешь домой, чтобы я всю неделю была паинькой, тогда в награду в конце недели разрешишь пошалить. Грязный лицемер! — вскричала она. — Не намерена уезжать из Лондона, пока не погружу свой товар на «Красный дракон».
— «Красный дракон» с твоим драгоценным грузом на борту вчера отправился на Цейлон.
— Негодяй! — воскликнула она, замахиваясь, чтобы дать пощечину.
Перехватив руку, он больно сжал кисть. Посмотрел на сердитый рот, потом опустил взгляд ниже.
— Ты опять сердишься. Нарочно, чтобы снова раздразнить меня?
Тони увидела, что он горит желанием. Он потянулся к ней, но она в ответ свободной рукой влепила ему пощечину.
Он поднял руку.
— Давай бей. Мне не привыкать. Назревала драка, но в этот момент раздался тихий стук в дверь.
— Внизу мистер Бейнс, сэр. Говорит, что сегодня ранний прилив.
Антония стала одеваться. Внутри все кипело. Значит, он снова отправляется на «Летучем драконе» Бог знает с какой контрабандой.
Он, задумавшись, молча наблюдал за ней. Застегнув красивую желтую мантилью, она взяла зонтик.
— Берегись, Сэвидж. Если я открою рот, тебе болтаться на веревке!
Откинув голову, Адам Сэвидж расхохотался во весь голос. Вот дьявол, он же сам учил ее, как пугать других.
— Увидимся в Эденвуде, — уверенно сказал он ей вдогонку.
Тони душила злость. Ливрейный лакей покосился на ее растрепанные волосы, но она, черт возьми, не будет подобно Джорджиане поправлять свои кудри. Она откинула их на плечи.
— Нечего глазеть! — рявкнула она.
Глава 38
«Летучий дракон» знакомым маршрутом вошел в устье Соммы, направляясь к Сен-Валери. Сэвидж увидел сигнал, что можно швартоваться, и, как только спустили трап, команда принялась за разгрузку не теряя времени.
Сэвидж понимал, что страх тех, с кем он имел дело, могла погасить только спокойная уверенность. Деньги быстро перешли из рук в руки, и клипер вышел в Ла-Манш, уверенно направляясь в Грзйвсенд.
Сэвидж стоял за штурвалом, а мысли были за тысячи миль. Голова занята думами о Цейлоне. Юный Антони Лэмб был вне опасности, снова увиделся с матерью, Евой. Внезапно с губ Сэвиджа сорвались проклятья. Что, если Бернард Лэмб отправился морем с Мадагаскара на Цейлон? Между ними было почти три тысячи миль, но оба острова находились в Индийском океане. Теперь Бернарду уже ясно, что на борт «Красного дракона» его заманил Сэвидж. Адамом овладели дурные предчувствия. В глубине души он подозревал, что негодяй Бернард, чтобы отомстить ему, отправится на Цейлон. Какова ирония судьбы! Из-за его вмешательства жизни юного Антони Лэмба может угрожать опасность. Ничего не оставалось, как вернуться на Цейлон. Антония никогда не простит ему, если теперь, когда нашелся брат, с ним что-нибудь случится. Антония! Он закрыл глаза, зная, что перед ним встанет ее образ.
Как она усложнила его жизнь! Он понимал, что со временем должен вернуться на Цейлон, чтобы, прежде чем жениться на Тони, уладить разрыв с Евой, но трусил, откладывая неприятности на потом. Теперь же, когда близнецу, возможно, угрожала опасность, откладывать было нельзя. Больше всего Сэвидж не любил действовать не по своей воле. Он принадлежал к числу тех, кто предпочитал быть хозяином положения. Главной целью его жизни было научиться владеть собой. Когда он этого добился, то работал по двадцать часов в день на протяжении восьми лет, он создал процветающую плантацию и накопил достаточно богатства, чтобы стать хозяином своей судьбы. Его жизнь разворачивалась в точном соответствии с планами. Построен великолепный дом, подобрана его хозяйка. Он вернулся на родину, обладал достаточной властью, чтобы сказать свое слово в управлении страной. И тут зеленоглазая, длинноногая особа, наделенная решимостью и страстью больше чем положено женщине, развеяла по ветру все его тщательно продуманные планы.
Адам желал ее всеми фибрами своего существа. Он хотел, чтобы она была ему парой, женой, матерью его детей. Словом, он был готов на все, лишь бы она принадлежала ему. Но беда в том, что в данном случае не все зависело от него. Тони, черт бы ее побрал, обладала даром всякий раз опрокидывать тележку с яблоками. Он создавал порядок — она устраивала хаос. Она испытывала его терпение, когда он принимал ее за Антони; теперь, когда он пытается держать ее в рамках, она доводит его до бешенства.