У парадного входа их встретило экзотическое существо в шелковом светло-лиловом сари. В руках охапка стройных синих ирисов из сада. Изящно присев, она застенчиво улыбнулась:
— Добро пожаловать домой, хозяин. Эденвуд похож на дворец. Цветы необычные, но смотрятся прекрасно.
Сэвидж, улыбнувшись в ответ, поднес к губам изящную ручку.
— Это Киринда, Тони. Иногда мы зовем ее Цветком Лотоса.
Он украдкой следил за реакцией Тони при виде прелестной молодой женщины, отметив про себя, что тот не отрывает от нее любопытного взгляда. Адам незаметно улыбнулся. Если бы Тони остался безразличен к такой соблазнительной представительнице женского пола, тогда парень был бы просто ненормальным.
Начинающийся снаружи светлый мраморный пол вел в величественный вестибюль. При виде Адама скворец, подняв хохолок, проверещал:
— Сэвидж! Дикарь! Грешник! Искуситель!
— Это Рупи, — познакомил Адам.
— Дайте подумать, — рассмеялась Тони. — Это — цена, которую вы за него отдали.
— Форменный грабеж, — кивнул Сэвидж. Киринда стала зажигать свечи и лампы от длинного вощеного фитиля. Она двигалась так бесшумно и грациозно, что смотреть на нее было одно удовольствие. На освещенном молочно-белом мраморе заиграли тонкие золотые прожилки. Джеймс Уайатт выбрал что надо.
— Ни одного бенгальского тигра, — заметила Тони. — А я-то думал, что все англичане, побывавшие в индийских владениях, — заядлые охотники.
Сэвидж поднял на нее холодные голубые глаза.
— Я охочусь, когда нужно. Не ради трофеев. Вперед выступил туземец в ослепительно белых одеждах и ярко-красном тюрбане. В рунах серебряный поднос с двумя бокалами.
— Этот человек — моя правая рука. Джон Булль, я хочу познакомить тебя с лордом Антони Лэмбом.
— Добрый вечер, Превосходительство, добрый вечер, милорд. Я много лет мечтал приехать в любимую вами страну. Для меня большая честь познакомиться с лордом Английского королевства, — произнес он, касаясь тюрбаном колен.
— О, пожалуйста, Джон Булль, не кланяйся мне. Это я склоняюсь перед тобой. Ты намного воспитаннее меня.
— Воспитаннее? — переспросил пораженный тамил. Сэвидж внимательно наблюдал за лордом Лэмбом, но не заметил ни капли высокомерия. Тони говорила абсолютно искренне.
— Английский — не твой родной язык, однако ты овладел им в совершенстве. Джон Булль сиял.
— А твоя жена — самая очаровательная из дам, которых я когда-либо встречал. Джон Булль нахмурился. Сэвидж расхохотался:
— В обоих случаях ты попал пальцем в небо.
Не обращая внимания на замечание Сэвиджа, Джон Булль стал ему выговаривать:
— Мы вас не ожидали, Превосходительство. Еда, которую я приготовил, годится для вас, но непригодна для лорда королевства. Кроме того, у нас не хватает кроватей.
— Черт побери, Джон Булль, ты со своими церемониями хуже накрахмаленной рубашки. Нам с Тони плевать и на еду, и на кровать. Будем спать на полу. Считайте, что Тони — один из нас. Где Джеффри Слоун?
— Ваш секретарь очень занят с бумагами. Он наверху, в библиотеке. Я не хочу бросать свою тень на его характер, Превосходительство, но должен вам сказать, что он платит любую цену, какую запрашивает купец за свой товар.
— Спасибо, что поделился со мной, Джон Булль. Тони, располагайся как дома. Я на минутку поднимусь поговорить с секретарем, а потом мы совершим большую прогулку.
— Вы должны извинить моего хозяина. У него сильная нелюбовь к формальностям, но я встречался с вашей матерью и думаю, что мэмсаиб была бы возмущена, если бы узнала, что Леопард считает, что вы будете спать на полу.
— Я не видел мать больше десяти лет. Как она? — с грустью спросила Тони.
— О, очень-очень красивая. Как английская королева.
Тони улыбнулась. Ясно, что Джон Булль не видел королеву. Однако из его слов она поняла, что легендарная красота матери не подлежит сомнению.
— Почему ты зовешь его Леопардом?
— Так его зовут все на Цейлоне. Его плантация называется Прыжок Леопарда.
— Как интересно! Ты мне расскажешь о ней, Джон?
— Постараюсь, Светлость, но если говорить, то ваша страна много интереснее.
— Мы будем рассказывать друг другу. У меня на Керзон-стрит есть книги, которые тебе понравятся. Джон Булль смущенно отвел взгляд.
— Я произвел очень плохое впечатление на Керзон-стрит. Назвал вашу миссис Хогг женщиной-свиньей.
Тони зашлась от восторга:
— После твоих слов действительно кажется, что в ее облике и манерах есть что-то от свиньи. Иногда люди бывают похожими на свои имена, как, скажем, Цветок Лотоса. Извини, что я принял ее за твою жену.
— Лотос — это просто водяная лилия, — пренебрежительно отозвался он. — Она телослужительница хозяина.
Тони покраснела из-за своей недогадливости. Вот дурья голова! Экзотическое создание — наложница Адама Сэвиджа! Она почувствовала необъяснимый укол ревности, не в силах оторвать глаз от легкой винтовой лестницы. Вот вам еще один, кто соответствует своему имени — Дикарь.
Когда Сэвидж спускался по лестнице, она поняла, почему его люди называли его леопардом, и вдруг застеснялась. Инстинктивно обернулась к Джону Буллю:
— Может быть, это и не так уж много, предлагаю тебе свою дружбу.
— О, Светлость, для меня она не имеет цены!
— Он хочет сказать, бесценна, — тихо поправил Сэвидж, весьма признательный молодому Лэмбу за терпимость и отсутствие предрассудков.
Тони весело рассмеялась:
— Никогда не думал, до чего же нелеп английский язык. Эти два понятия должны быть синонимами.