— Привет, Белинда.
Она смотрит на меня пустым взглядом.
— Это я, Эбби Митчелл. Ты говорила, что разберёшься с моей работой.
— Ах да. — Она выдаёт свою фирменную натянутую улыбку. — Прости, но ты нужна в уборке. У нас нехватка персонала. Если что-то изменится — сразу переведём.
Как бы грубо это ни выглядело, я разочарованно вздыхаю.
— Но меня нанимали для работы на улице. Совсем ничего нельзя сделать?
— Ничего. — Она качает головой. — Мы открываемся через два дня, и уборщицы нужны позарез.
Стоит ли напомнить, что у меня совсем нет опыта? Или это гарантирует мне билет в Хомер в один конец?
— Какие-то проблемы?
У меня внутри все падает, когда я слышу его голос за спиной. Чьи-то пальцы берут меня за локоть и слегка сжимают. Я заставляю себя повернуться, делаю глубокий, прерывистый вдох и смотрю в эти кристально-голубые глаза, чувствуя, как пульс начинает биться где-то в горле.
Его глаза — ледяные, гипнотические, обрамлённые самыми длинными и густыми ресницами, какие я видела у мужчины. Вчера я не оценила их по достоинству. Сейчас же они делают мои ноги ватными. Но его лицо ничего не выдаёт. Что он думает обо мне? О моём пьяном угаре? О том, как я пыталась его поцеловать? Всё скрыто за стальной маской. И, всё же, от одного его взгляда у меня подкашиваются колени.
Я смущенно улыбаюсь.
— Просто меня нанимали для работы на улице, а определили в уборку.
— И ты отказываешься работать в уборке? — В его голосе появляются резкие нотки.
— Нет! То есть… — Вспомнив его утреннее предупреждение, я быстро исправляюсь. — Меня наняли для работы в озеленении, и я лучше справлюсь там. Боюсь, я не соответствую вашим стандартам клининга.
Его безупречные брови взлетают.
— Работа на улице тут не из лёгких.
— Я знаю. Но думаю, что справлюсь.
Он поворачивается к Белинде.
— Как такое могло произойти?
— Понятия не имею. — Это плохо отразится на ней? Если да, то ей не стоит так на него пялиться.
Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но останавливается, проведя языком по нижней губе, словно в раздумье. И меня накрывает воспоминание — как я трогала эти губы вчера, как целовала их. Господи, я больше в жизни не выпью ни капли!
— Они готовят номера к заезду на завтра? — спрашивает он.
— Да, — отвечает Белинда. — Последние штрихи, приветственные пакеты, проверка деталей.
— Не знаю, как отдел кадров умудрился напортачить, но несправедливо заставлять тебя работать не по специальности. — Он замолкает, взгляд скользит по мне так быстро, что, возможно, мне показалось. И все же, из-за этого взгляда и моих обрывочных воспоминаний о прошлой ночи, о том, что я прошептала ему на ухо, — мне становится трудно дышать.
Он тяжело вздыхает.
— Приходи к главным воротам завтра, в семь утра. Тебе дадут поработать на улице. Может, передумаешь на этот счёт. Белинда, предупреди Пейдж, что Эбби присоединится к группе только после обеда.
Отлично, он запомнил моё имя.
— Конечно. — Взгляд Белинды не отрывался от его лица всё это время. Как она вообще стала управляющей? Она явно не тот человек, который следует деловой этике.
Его тяжёлый взгляд падает на меня.
— Тебя это устраивает?
Я киваю.
— Да. Спасибо большое, мистер Вульф.
В его глазах мелькает лукавая искорка, но тут же гаснет.
— Ну, посмотрим.
Я не дышу, когда он уходит, направляясь к лифтам.
Кивнув Белинде, которая теперь смотрит на меня, как на личного врага, я разворачиваюсь и иду обратно на тренинг, а Тилли бежит за мной.
— Что это было? — шипит она.
— Не знаю. Но, кажется, он хочет помочь мне перевестись.
— Боже правый, этот мужчина — нечто особенное, — задыхается она.
Я вздыхаю.
— Да, это точно. Хотя вроде кажется милым. — Я спросила, считает ли он меня красивой. Брр! Он избежал ответа, что уже ответ.
— Я бы сделала что угодно, чтобы меня назначили убирать его номер, — мурлычет она. — Я бы забралась в его простыни и…
— Он наш босс!
— Да ладно, будто ты бы отказалась.
— Я бы отказалась! Да и нельзя! Ты вообще читала правила?
Тилли фыркает.
— Там ничего не написано про то, что нельзя кончать в постели босса.
Я краснею от этой мысли.
— Ну, не похоже, что у кого-то из нас будет такой шанс. Такие, как он, приезжают на открытие, а потом улетают на вертолёте заниматься более важными вещами. Через пару дней его и след простынет.
Я оглядываюсь как раз вовремя, чтобы увидеть, как он нажимает кнопку лифта. Костюм облегает его мускулистое тело так, что дух захватывает. Он, кажется, не замечает — или игнорирует — Рэйчел и ещё одну девушку за барной стойкой, которые пялятся на него из-за стойки бара, где они расставляют бутылки с алкоголем.
— Правда? А мне показалось, он тут надолго. Он говорил, что это место для него особое. — Мысль о его скором отъезде почему-то расстраивает, хотя в моём мире это не имеет значения. Как бы мне ни хотелось верить в обратное, такому мужчине неинтересна двадцатилетняя деревенщина из Пенсильвании. Особенно та, что пристала к нему пьяной. Но смотреть на него — одно удовольствие.
— Все эти боссы обожают речи про «вашу важность». Как будто по учебнику. Не верь этому. — Она замолкает. — Хотя… Говорят, он лично просматривал все видеоинтервью и утверждал каждую кандидатуру. Может, я ошибаюсь, и он останется.
— Не может быть. — Такой человек не стал бы этим заниматься, когда есть отдел кадров.
Тилли пожимает плечами.
— Если это правда, то он помешан на контроле. Может, и в постели тоже. — Она многозначительно подмигивает.
Я не совсем понимаю, что она имеет в виду, но всё равно улыбаюсь.
— Пошли, — Тилли берёт меня под руку. — Пойдём учиться складывать полотенца и искать клопов.
Я стону.
Глава 7
Я довольно предсказуема, когда дело касается сна. Каждую ночь, около трёх часов, я просыпаюсь, лёжа на животе и обнимая подушку. Так было сколько я себя помню, даже когда я одна в комнате и в полной тишине.
Вчерашняя ночь стала исключением. Сегодня, кажется, всё вернулось на круги своя. Я лежу в кровати, прислушиваясь к лёгкому дыханию пяти других девушек, надеясь, что это снова убаюкает меня.
Сначала я не совсем понимаю, что слышу. Звук явно доносится с кровати Кэти и Рэйчел, стоящей перпендикулярно нашей. Она расположена чуть позади, и если бы мы вытянули руки, наши пальцы соприкоснулись бы.
Занавески на окнах хорошо приглушают свет в хижине, но не блокируют его полностью. Наша штора помогает, вот только она недостаточно длинная, и возле моей головы остаётся просвет. Сегодня Кэти и Рэйчел не задернули свою штору до конца, и свет падает на край нижней кровати.
Мне требуется несколько мгновений, чтобы глаза привыкли к темноте и мозг осознал то, что я вижу. Над подушкой Кэти склонилась обнажённая женщина. Я с трудом сдерживаю вздох, у меня отвисает челюсть и широко распахиваются глаза.
Другой голос шепчет сквозь тяжелое дыхание:
— Боже, как я по тебе соскучилась… Не останавливайся…
И я сразу узнаю Рэйчел, что вызывает вторую волну шока. Я знала, что они из одного города и приехали сюда вместе, но такого не ожидала! Разве Рэйчел ещё несколько часов назад не пялилась на мистера Вульфа?
— Вот так? — мурлычет Кэти.
— Да… — стонет Рэйчел.