Он улыбается.
— Я не тиран. Я буду давать тебе выходные, Эбби. — Он подходит к столу в углу, откуда открывается вид на воду, и берет бумагу с ручкой. — Прежде чем двигаться дальше, тебе нужно подписать соглашение о конфиденциальности. — Он кладет его передо мной. — Вполне стандартное.
— Я никогда такого не подписывала, — признаюсь я и беру документ.
— Нет? — Его пальцы рассеянно скользят по рубашке, застегивая пуговицы. — Я за свою жизнь подписал их уже тысячу, можешь прочитать внимательно. А мне нужно одеться. — Он исчезает в спальне, оставляя меня наедине с бумагами.
Текст довольно простой. Если коротко, мне запрещено обсуждать Генри — что бы он ни говорил или делал — иначе он засудит меня к чертям.
— Еще одно условие — пока работаешь на меня, ты не пьешь, — доносится из спальни. — Учитывая то, что я видел той ночью, это слишком рискованно.
— Кажется, мы уже выяснили, что я больше никогда в жизни не притронусь к алкоголю. — Подписываю внизу, аккуратно кладу ручку и глубоко вдыхаю. Это кажется каким-то судьбоносным моментом.
— Готово?
— Да.
— Хорошо. Ты нужна мне здесь.
Сердце пропускает удар. Ему нужно, чтобы я вошла в его спальню.
— Иду, — голос предательски дрожит. В голове проносятся образы, о которых я даже не подозревала, заставляя кровь прилить к щекам. Генри раздетый. Генри, лежащий на кровати и ждущий меня.
Он стоит перед зеркалом и держит в руках два галстука.
— Какой мне надеть?
Я вздыхаю с облегчением.
— Мне нравится тот, что серый с серебром, к этому костюму.
— Этот? — Он поднимает темно-синий, и я хмурюсь, заставляя его рассмеяться и поменять галстуки. — Я дальтоник, — признается он, накидывая выбранный мной галстук на шею и бросая второй на кровать. — Так что не удивляйся, если иногда буду просить помочь с носками и галстуками. — Пауза. — Ты умеешь завязывать галстук?
— Думаю, да. — Я завязывала галстуки Джеду все школьные и университетские годы. Я подхожу ближе, замедляя шаг, чтобы полюбоваться стеклянной стеной и водой за ней, остро осознавая, что сейчас буду помогать Генри одеваться. — Какой вид каждое утро, — бормочу, пытаясь избавиться от нервозности.
— Да, впечатляет. — Я чувствую, как он смотрит на меня, пока мои пальцы ловко управляются с шелком, а сердце вот-вот выпрыгнет из груди.
Мои руки дрожат.
— У тебя есть веснушки, — замечает он. — Раньше не замечал.
Я морщу нос от этого напоминания. Легкая россыпь на переносице всегда меня раздражала.
— Очки обычно их скрывают.
— Предложил бы надеть гидрокостюм и нырнуть за ними, но, пожалуй, не буду. Тебе лучше в линзах. Они тебе больше идут.
Не знаю, что ответить, поэтому молчу, сосредоточившись на том, чтобы продеть конец галстука, но оказывается, что завязала его слишком коротким.
— Подожди, нужно переделать.
Он терпеливо ждет, пока я ослабляю узел и снова завязываю, иногда касаясь его. Каждое прикосновение заставляет кожу покалывать, а дыхание сбиваться.
— Вот. Теперь идеально, — шепчу я, отступая, чтобы полюбоваться им. Боже, он потрясающий. Честно, не могу решить, какой образ мне нравится больше: бизнесмен или лесоруб. Оба одинаково горячие. Но уверена, никто не сравнится с голым Генри Вулфом.
Я никогда даже не видела мужчину голым, а уже думаю об этом? Десять минут как его ассистентка? Как я вообще смогу работать с ним ближайшие четыре месяца и сохранять самообладание?
— Нормально?
Я опускаю голову, застенчиво улыбаясь.
— Да. Ты определенно готов к... что бы ты сегодня ни делал.
Он смеется.
— Именно это я и ожидал услышать от человека, управляющего моим календарем. Пойдем. — Его пальцы касаются моей поясницы, и их жар обжигает кожу, пока он ведет меня мимо смятых простыней. — Потом заправишь кровать. — В его голосе слышится насмешка.
Теперь понятен его комментарий вчера в грузовике, после моего признания, что я не умею заправлять постель.
Генри подводит меня к столу и достает iPhone из ящика.
— Чтобы я мог связаться с тобой в любое время. Он работает по всей территории. Вот пароли от моей электронной и голосовой почты. Сохрани их в телефоне и уничтожь записку. Можешь пользоваться моим компьютером. Открывай любые письма, кроме тех, что помечены как конфиденциальные. Их открывать нельзя. Белинда принесет ноутбук, а iPad, кажется, уже дала.
— Да, вчера. — Чтобы я изучила кучу бесполезной информации для работы ассистентки, как теперь ясно. Почему она не сказала, что я буду ассистенткой Генри?
— Хорошо, тогда всё решено. У меня в почте висит штук сорок запросов на конференц-звонки. Распланируй их на эту неделю, между 5:00 и 8:00 утра по тихоокеанскому времени. Какую бы длительность ни указал запрашивающий — сокращай ее вдвое. — Он бросает взгляд на часы. — Сегодня утром приезжают несколько важных персон. Мне нужно встретить их у вертолётной площадки. — Он подхватывает пиджак, брошенный на диване, и ловко просовывает в рукава мускулистые руки. — Костюм, который висит за дверью, нужно отдать в химчистку. Белинда уже согласовала дневное расписание, но забронируй столик на троих в «Люксе» на семь вечера. Проследи, чтобы Се́дрик был на месте для выбора вина, а Фил подготовил самолёт к завтрашнему вылету в 8:30.
Пока он сыплет указаниями, у меня в голове каша. Я хватаю ручку и блокнот, торопливо записываю имена и время — именно их я забуду в первую очередь.
Он останавливается у двери.
— Да, ещё кое-что. Когда мы наедине, можешь звать меня Генри. Но за пределами этих стен — только мистер Вульф. Ясно?
— Да. Ясно. — Хорошее напоминание, что этот человек — мой босс. Пора затушить любые искры, которые моё тело норовит разжечь в его отношении.
— Итак?
— Итак...
— Полагаю, ты согласна на эту работу.
Это мой шанс выбраться из этого затруднительного положения. Хотя, кого я обманываю?
— Да. Конечно, я согласна. — Я нервно заправляю прядь волос за ухо. — Надеюсь, я то, что тебе нужно.
— Честно говоря, ты совсем не то, чего я ожидал. — Он делает паузу, и в его глазах мелькает что-то тёмное. — Но, думаю, именно ты мне и нужна, пока я здесь.
А что именно ему нужно? Потому что если это я — то явно не компетентный и опытный ассистент. Но я приложу все усилия.
Раздаётся стук в дверь.
— Это твой трудовой договор. — Он открывает, и на пороге появляется Белинда.
Она улыбается, но, заметив меня, кладёт документы и ноутбук на приставной столик.
— Эбби, прочти и подпиши как можно скорее. Ноутбук должен оставаться здесь всегда.
— Хорошо. Спасибо.
Она поворачивается к Генри.
— Можно с тобой поговорить? Наедине?
Я понимаю намёк.
— Я пока отнесу костюм в химчистку, — предлагаю я, бросаясь в спальню, чтобы схватить его и выскользнуть через служебный выход. Одно из строгих указаний Пейдж — везде, где можно, пользоваться служебными дверями.
Я уже за порогом, костюм перекинут через плечо, дверь вот-вот захлопнется, и тут я понимаю, что забыла ключ внутри. Рука инстинктивно ловит дверь, не давая ей закрыться. Хорошо, что не придётся начинать с конфуза — звонить в дверь, чтобы меня впустили.
— Я всё равно не понимаю, зачем она тебе. У неё нет ни опыта в гостиничном бизнесе, ни корпоративного, — доносится голос Белинды из приоткрытой двери служебного входа.