Я замираю, понимая, что речь обо мне, но не в силах заставить себя уйти.
— У неё есть какой-то опыт. И она студентка с отличными оценками, — парирует Генри.
У меня одни пятёрки. Но откуда он это знает?
— На собеседовании она провалилась. Дрожала, как перепуганная наседка, всё время заламывала руки.
— Она нервничала.
— Она неловкая. И выглядит дешёвкой.
Нет ничего хуже, чем подслушивать, как о тебе отзываются в негативном ключе. Мне стоило уйти, но теперь я боюсь, что скрип двери выдаст моё присутствие.
— Не все выглядят как ты, Белинда, — в голосе Генри нарастает раздражение. Не знаю, должно ли это утешить меня.
— Она не вписывается в образ сотрудника Wolf. Ты видел тот убогий провинциальный наряд, в котором она пришла на собеседование?
По-моему, всё было не так уж плохо.
— Ты в последнее время принимаешь странные решения, Генри.
— Да в чём, чёрт возьми, твоя проблема? — резко бросает он.
Вот именно! Что Белинде не нравится в моей работе на Генри? Я же ничего плохого ей не сделала!
— Это из-за Киры? — спрашивает она.
Кто такая Кира? Бывшая Генри?
В комнате повисает молчание, и я делаю шаг ближе, боясь пропустить его ответ.
— Я слышала, всё было жёстко и дорого, — голос Белинды становится тише, осторожнее, будто она понимает, что идёт по тонкому льду. — Твой отец звонил мне пару дней назад.
— Да ёб твою... — он хрипло выдыхает. — Несколько дней назад? Почему ты сразу не сказала? Что ему нужно? — Это другой Генри, и явно не в духе.
— Он спросил, не происходит ли здесь чего-то, о чём ему стоит беспокоиться.
— И ты ответила?
Она прочищает горло.
— Что всё идёт по плану.
— Хорошо. Пусть так и будет, каждый раз, когда он звонит.
— А так ли это на самом деле?
— Мне не нравятся твои вопросы, Белинда. Ты работаешь на меня.
— Я работаю на Wolf, и пока Уильям Вульф официально не передаст компанию тебе, он остаётся главным. А я слишком много сил вложила в эту компанию, чтобы всё пошло прахом из-за того, что ты решил трахнуть какую-то деревенщину. Ей двадцать один!
Я открываю рот от шока. Она думает, что он... мы... с чего бы?
Генри начинает смеяться. Но смех звучит невесело.
— Так вот в чём дело? Ты ревнуешь к Эбби? Что, Белинда, испугалась приближающегося сорокалетия?
— Иди к чёрту. — Покорность в её голосе исчезает.
— Не забывай, кто дал тебе эту работу, — он рычит. — Я выбрал деревенщину, чтобы избежать лишних проблем.
— Ну, нельзя сказать, что она уродина.
— Нет, не уродина, — соглашается он. — Но она девочка, тоскующая по какому-то бесхребетному мудаку, который её бросил и никогда не вернётся. Неуверенные, глупенькие девочки меня не привлекают, Белинда. Ты же знаешь.
Щёки пылают от обиды и непонимания. Он только что говорил, что я умная женщина, а я повелась. А теперь я — неуверенная, глупенькая девочка?
— Может, мне нужно напомнить тебе.
Я хмурюсь от намёка в её тоне. Долгая пауза нервирует меня.
— В следующем месяце Wolf Hotels перейдёт ко мне, и если ты не сообщишь мне сразу же, когда отец позвонит в следующий раз, то работы у тебя не будет, — Генри бросает эту угрозу резко и без эмоций. Такой тон мне бы не хотелось услышать в свой адрес. — А если тебе вдруг захочется рассказать ему «правду», можешь заодно поведать, с каким наслаждением сосала мой член, когда мы открывали отель в Стамбуле. Посмотрим, сочтёт ли он это профессиональным.
Боже мой. Он её босс. Разве это не противоречит правилам? Но, сильнее шока, во мне вспыхивает зависть. Теперь я знаю, почему она меня так ненавидит, хотя это абсурд.
Каблуки Белинды цокают по плитке, затем открывается и закрывается входная дверь. Я украдкой выглядываю в крошечное окошко и вижу, как Генри шагает впереди неё по крытой дорожке.
Я осталась одна. Бросаю костюм на стул, и эйфория от того, что Генри взял меня ассистенткой, улетучивается. Мне никогда по-настоящему не верилось, что он может испытывать ко мне влечение, но, где-то в глубине души, наверное, лелеяла эту надежду, эту фантазию. Теперь я точно знаю, что взгляды, моменты, его возбуждение, которое я почувствовала, — всего лишь мои домыслы. От этого я чувствую себя еще глупее. Зато, услышав это прямо от него, я смогу держать себя в руках и не витать в облаках.
Не стоит принимать это близко к сердцу. Да, я деревенщина. Да, я неуверенная в себе, особенно после истории с Джедом. Хотелось бы, чтобы это было не так. И было бы глупо верить, что происходящее между нами — признак его интереса. Но мысль о том, что он видит во мне «неуверенную, глупенькую девочку», тоскующую по «бесхребетному мудаку», засела под кожу, как заноза.
Потому что в глубине души я знаю — он прав. Хватит, уже три месяца прошло, Джед встречается с другой. Мне нужно двигаться дальше. Мне двадцать один, я на Аляске, пора отпустить прошлое и стать человеком, которому Генри не только доверяет, но и которого уважает. В конце концов, следующие четыре месяца я буду работать на него. Он дал мне работу, это - настоящий подарок. Я стану лучшим ассистентом, о котором он только мог мечтать.
Я решительно возвращаюсь к столу, беру листок с записями.
— Седрик... Фил... — читаю свои каракули. Даже мне сложно разобрать. — Ох, Генри, ты ещё пожалеешь. — Набираю номер администратора.
— Чем могу помочь, мистер Вульф? —отвечает мне бархатный мужской голос.
— Это не мистер Вульф. Это его личная ассистентка. — Пробую на вкус эти слова. Звучит странно. — Отем уже на месте?
Глава 12
Раздается звонок в дверь, и я замираю на середине письма. Генри ждёт кого-то? Он же сказал, что не хочет, чтобы сюда заходили. У порога стоит коридорный с большой прямоугольной коробкой в руках.
— Доставка для Эбби Митчелл.
— Для меня? — я хмурюсь, принимая посылку. Он удаляется по дорожке, а я остаюсь с коробкой, на которой красуется логотип Patagonia. Она такая лёгкая, будто пустая. Я распаковываю ее на обеденном столе, внутри что-то, завёрнутое в тонкую бумагу, а сверху лежит записка. Сердце ёкает — я узнаю почерк Генри.
Глубочайшие извинения за то, что позволил гризли съесть твою одежду и твою вяленую индейку. P.S. Розового не было, но думаю, этот цвет тебе подойдёт.
Глупая улыбка расползается по моему лицу, пока я разворачиваю лёгкую серебристую пуховую безрукавку и поднимаю её к свету. Она мягкая, роскошная, и по ощущениям стоит втрое дороже моего тряпья из Target. Под ней — чёрная толстовка North Gate College с молнией, чтобы заменить ту, что медведь измазал в грязи.
В груди разливается тепло. Вечно занятый миллиардер, у которого сегодня открытие отеля, нашёл время сделать заказ и отправить сюда. Даже не скажешь, что это сделала его ассистентка — ведь до сегодняшнего дня у него ее не было. Как он умудрился? И так быстро!
Правый карман безрукавки почему-то тяжелее. Достаю оттуда упаковку вяленой индейки — и рассмеявшись, чувствую, как рассеивается мрачное облако, висевшее надо мной всё утро.
~ ~ ~ ~
Волнение захлестывает, когда Генри появляется в дверях ровно в пять, и пульс тут же взлетает до небес. Едва его взгляд касается меня, я начинаю оправдываться:
— Прости. Весь день разбиралась с твоей почтой и календарём. По дому почти ничего не успела.