— Буклет, — отвечаю я просто и честно.
Он усмехается.
— Да уж, они умеют заманивать. Многих привлекают сюда.
Я улыбаюсь, хотя его слова отзываются глубоко внутри. Да, меня именно заманили. Честно говоря, буклету даже не пришлось прикладывать усилия.
Когда всё идёт наперекосяк, люди часто говорят, что уедут куда подальше. В Австралию, во Францию — туда, где между ними и их проблемами окажется океан. Большинство так и не решается, и я тоже не планировала.
А потом, я пришла на ярмарку вакансий в городскую библиотеку, слегка паникуя насчёт летних планов. Рекрутеры предлагали административные должности, стажировки, работу в детских садах - ничего интересного. Да и все вакансии были в Чикаго. Меньше всего я хотела оставаться в Чикаго на лето, мне нужно было дистанцироваться от этого города и его горьких воспоминаний, хотя бы на несколько месяцев, пока не начнётся учёба. Но возвращаться в Пенсильванию, где даже коровы знали все подробности моего расставания с Джедом, было ещё хуже.
Такова жизнь в маленьком городке, особенно, если ты уезжаешь учиться со своим школьным возлюбленным — сыном пастора, за которого должна была выйти замуж летом после окончания учёбы, для которого берегла себя и застукала его со спущенными штанами, трахающим какую-то черноволосую Иезавель.
А потом, будучи в отчаянии, хоть я и знала, что не стоит, рассказала своей набожной маме, известной в городе не только своими малиновыми пирогами, но и длинным языком. Этот скандал скрасил долгую пенсильванскую зиму жителям Гринбэнка. Прошло уже три месяца со Дня «Ч» или, как я его называю, Дня Члена, — когда я его поймала. Это было второе февраля, если точно.
Уверена, в церкви только об этом и шептались. Когда я приехала на Пасху, мне сочувственно кивали и гладили по плечу. Джед, сидевший напротив, заслужил приличное количество сердитых взглядов, хотя не все его осуждали. Его отец, пастор Эндерби, решил, что проповедь о «слабости плоти» и необходимости прощения уместнее, чем рассказ о воскрешении Христа.
Джед, как и его отец, пообещали мне и моим родителям, что это лишь временный кризис веры — их сын «запутался» и «ищет себя». Он вернётся ко мне, как только нагуляется.
Почему все думают, что я приму его обратно? В тот день он разбил мне сердце и продолжает разбивать каждый день, когда я вижу его, гуляющего с ней за руку по кампусу. Он не просто развлекается. Они встречаются.
Так что, когда месяц назад на ярмарке вакансий я увидела стенд Wolf Hotels и брошюру с фотографией заснеженных гор и лесов, то сразу остановилась и начала расспрашивать. И, уже через десять минут, поняла, что Wolf Cove — это мой шанс избавиться от грусти, по крайней мере, на время. Мне просто нужно было добраться до Хомера на Аляске. Они обеспечивали трансфер до отеля, жильё и питание, еженедельные поездки в город, если это было необходимо, а взамен, я должна была работать как проклятая и не отвлекаться. А самое главное? Почти 3800 миль от всего, что я знаю. Звучало идеально и недостижимо. Я ушла с собеседования с чувством безнадежности, полагая, что мне ни за что не получить эту работу.
Теперь я здесь и считаю это божественным вмешательством. Бог знал, что я нуждалась в этом чуде. Оно снизошло на меня в виде телефонного звонка через неделю после собеседования — мне предложили место в команде по ландшафту и озеленению. Я завизжала, даже расплакалась от счастья, что стало приятным контрастом после месяцев слёз печали, которые я пролила с февраля. Мысль о том, что мне не придётся ехать в Гринбэнк, встречаться с Джедом и своей семьей, что я улечу на следующий день после последнего экзамена - только это и помогало мне держаться последние месяцы.
Паром поворачивает влево, и направляется вдоль береговой линии дальше в бухту.
— Что это за домики? Там кто-то живёт? — Я показываю на маленькие хижины, прячущиеся среди деревьев.
— Нет, в основном гостевые домики и хижины, сдаваемые в аренду.
Они похожи на юрты на сваях с видом на воду.
— Симпатичные. В деревенском стиле.
— Точно.
— Но не такие, как в Wolf Cove.
Джон тихо усмехается, качая головой.
— Не совсем.
Конечно, если фотографии в буклете соответствуют действительности. Моя мама уверена, что их сделали в фотошопе — ничего настолько роскошного на Аляске быть не может, что я подцеплю лихорадку Западного Нила от тучи комаров или проснусь в ветхом сарае и обнаружу медведя, грызущего мою ногу.
Сказать, что Бернадетт Митчелл не в восторге от моей авантюры на Аляске, — это ничего не сказать. Сначала она прямо заявила, что не разрешает мне ехать. В тот вечер я впервые в жизни повесила трубку. Наверное, я первая, у кого хватило смелости бросить вызов этой женщине. Я почти ожидала, что она примчится, проведя за рулем девять часов, чтобы отвесить мне подзатыльник.
Через два дня она остыла и позвонила снова, уговаривая передумать: я совершаю ошибку, уезжая от Джеда и Гринбэнка, вдали от соблазнов Чикаго он одумается. Мы будем рядом каждый день, и я смогу напомнить ему, что мы идеально подходим друг другу. Но я знаю, всё не так просто, так что я стояла на своём. Всю жизнь я была «хорошей девочкой Эбби» — сидела с родителями в церкви, общалась с «правильными» людьми, избегала «плохих» детей, которые пили, курили травку и трахались. Всегда слушала маму. Может, если бы я просто раздвинула ноги для Джеда, моё сердце не разбилось бы на тысячу осколков.
Она моя мама и я знаю, что она желает мне добра, но она также верит, что мы с Джедом созданы друг для друга и наше воссоединение неизбежно, как только он «выбьет дурь из головы». Мне пришлось прикусить язык, чтобы не спросить, как это совместимо с девушкой, которая сейчас отсасывает ему.
Я всматриваюсь в приближающиеся здания и возбуждение берет верх над усталостью.
— Где же он?
— Wolf Cove прямо за поворотом.
Отель Wolf Cove в Волчьей бухте1, Аляска.
— Кстати, как вы относитесь к тому, что бухту переименовали?
Джон снова тихо смеётся. Он такой приятный.
—Бухта называется так уже сотни лет. Семья Вульфов давно здесь, ещё со времён золотой лихорадки, на этом они и сколотили первое состояние. Хотя, думаю, они могли бы и переименовать, если бы захотели. Они очень успешные и щедрые.
Наверное, у них куча денег, если они рискнули открыть отель в такой глуши, да ещё и обеспечили сотрудников жильём и льготами.
— Спасибо, что приехали за мной. Не хотелось ночевать в мотеле. — На пароме только мы с Джоном, да груз ящиков и припасов. Он был так любезен, что еще раз пересек залив и забрал меня после задержки рейса. Основную группу сотрудников он перевёз ещё днём.
— Мы не могли тебя бросить. Тем более в первый день. Мне все равно пришлось бы плыть за продуктами рано утром.
Я смотрю на часы и хмурюсь.
— Я пропустила вводный инструктаж. — Он начался в семь, почти час назад. Небо обманчиво светлое для этого времени суток. — Не верится, что еще так светло.
— Подожди до июня.
— Меньше пяти часов темноты в день солнцестояния, да?
Он ухмыляется.
— Кто-то готовился.
— Я люблю быть во всеоружии. — В день, когда я подала заявку, я побежала домой и до поздней ночи изучала Аляску, вместо того чтобы готовиться к экзаменам. И чем больше я узнавала, тем сильнее хотела получить эту работу.