— Думаю, кто-нибудь из девушек расскажет тебе все, что ты пропустила, они показались мне милыми. В основном, вежливая молодежь, как ты.
В двадцать один год странно слышать, как тебя называют «молодёжью», но по сравнению с Джоном, которому на вид под семьдесят, так оно и есть.
Паром огибает группу островков и поворачивает к бухте. Джон указывает на массивное здание впереди.
— А вот и отель Wolf Cove.
Мои глаза расширяются.
— Ого. Значит, фотографии не врут. — И даже не передают всей красоты.
Джон снова смеётся.
— Точно не врут.
Я завороженно смотрю на него. Главное здание возвышается над водой, даже отсюда видно, что оно грандиозно по архитектуре и размерам. Детали пока не разглядеть, но очевидно — это что-то впечатляющее.
— Отделочные работы закончили две недели назад, строили почти три года.
— Он всё ещё открывается в воскресенье? — Белинда, женщина, которая позвонила и сообщила, что меня наняли, сказала, что первые дни будут посвящены тренингам и последним приготовлениям.
— Первых гостей я доставлю в полдень. Последние два дня только и делал, что возил сотрудников. Вас тут много, высокое соотношение персонала и гостей, как я слышал.
— Как семья Вульфов собирается зарабатывать на этом?
— Думаю, цена в тысячу двести долларов за ночь поможет.
Мой рот ошеломленно открывается.
— Кто может себе это позволить? — Я с трудом наскребла на билет сюда.
— Как там в том фильме? Чёрт, ты, наверное, не помнишь. Про бейсбол и кукурузные поля - «Если построишь…»2
Я улыбаюсь. Это любимый фильм моего отца.
Он подмигивает.
Приближаясь к берегу, мы погружаемся в уютную тишину, и я понимаю, что все это время неосознанно крутила на пальце обручальное кольцо. Прошло три месяца с тех пор, как мы с Джедом расстались, а я так и не смогла заставить себя снять его. Теперь я стягиваю его и держу на ладони. Какая-то часть меня — злая, обиженная — хочет швырнуть его в воду и покончить с этим. Избавиться от символа моей веры в Джеда, но я ещё не готова. Так что кладу кольцо в карман и стараюсь сосредоточиться на предстоящих месяцах.
Глава 3
Чем глубже я погружаюсь в мир отеля Wolf Cove, тем сильнее очаровываюсь.
Главное здание, стоящее у самой кромки воды, похоже на шикарный лодж в деревенском стиле — массивные брёвна, каменная кладка, но при этом балконы, хрустальные люстры и целые стеклянные стены, придающие ему ощущение роскоши. Дорожки из гранитной крошки, освещённые фонарями, ведут гостей мимо лодочных причалов и снаряжения для водных развлечений — я никогда не видела такого количества каяков, каноэ и весельных лодок. Слева от лоджа — три коттеджа в том же стиле, но поменьше, каждый на скалистом возвышении, укрыт деревьями и оборудован балконами, выходящими на воду, Джон сказал, что это сьюты.
Справа — сады, где можно посидеть и поразмышлять, а за ними указатели, ведущие к пешеходным тропам Wolf Cove. Судя по буклету, это мили дикой природы Аляски, готовые к исследованию.
Я толкаю тяжёлую стеклянную дверь и окунаюсь в тепло и запах кедра просторного лобби, с улыбкой кивая идущей навстречу девушке. Она отвечает тем же, на ходу застёгивая куртку перед выходом. У меня никогда не было много друзей. На самом деле, всего несколько, в основном из церковной общины и учебных групп. Проблема в том, что все они были нашими друзьями, и теперь, когда мы с Джедом не вместе, я остро ощущаю, что чего-то не хватает, когда встречаюсь с ними. Поэтому последние месяцы я их избегала, запершись в своей комнате в общежитии и погрузившись в учёбу. Большинство даже не знает, что я на Аляске.
Здесь у меня появятся новые друзья, которые ничего не знают обо мне и о моей прошлой жизни, - убеждаю я себя. Это в некотором роде освежает — впервые у меня появилась возможность стать кем угодно. Именно этим я и займусь летом - ни перед кем не буду отчитываться, даже перед мамой. Не буду беспокоиться о том, что скажут люди, не буду взвешивать каждое слово, поступок или решение через призму «сочтут ли это уместным Иисус, пастор Эндерби и мама». Я потратила слишком много времени, беспокоясь о чужом мнении. И к чему это привело? Я осталась одна, пока парень, которого я любила много лет, по всей видимости, предаётся разврату.
Уже больше девяти вечера, в лобби ещё есть несколько человек. В письме, полученном мной на прошлой неделе, сказано, что по прибытии нужно зарегистрироваться на ресепшене лоджа, так что я направляюсь к роскошной и шикарной рустикальной стойке из деревянных брёвен. За ней стоит женщина и ее взгляд прикован к экрану компьютера.
Только подойдя ближе, я замечаю её бейджик. Белинда, та самая, с которой я говорила по телефону. Я улыбаюсь.
— Привет, Белинда. — Моя мама учила меня всегда называть человека по имени, когда это возможно.
Она поднимает голову. Её острый взгляд устремлен на меня из-за стильных очков в красной оправе. Чёрт, хватило бы мне смелости носить такие!
— Представьтесь, пожалуйста?
Я напоминаю себе, что она, наверное, общалась с сотнями сотрудников. Вряд ли она помнит меня.
— Эбби Митчелл.
— Ах, да. — Она бегло окидывает взглядом мою объемную куртку, растрёпанные волосы — ветер и косы не дружат — и останавливается на лице. Что это мелькнуло у нее в глазах? Раздражение? Неприязнь? Оно исчезает слишком быстро, чтобы понять. — Это ты прислала сообщение о пропущенном вводном инструктаже?
— Да, это я. Мой рейс задержали.
— Хорошо. Дай мне минуту. — Я протираю запотевшие очки рукавом, пока она поднимает моё дело, её ногти стучат по клавиатуре. — Вот, Эбигейл Митчелл.
— Эбби.
Она отвечает натянутой улыбкой, так не сочетающейся с её мягким, соблазнительным голосом. Она потрясающе красива — безупречный макияж, белокурые волосы спускаются на плечи гладкими голливудскими волнами, — но одета неподобающе: обтягивающее чёрное платье едва прикрывает задницу, ногти кроваво-красные и похожи на когти. Моя мама фыркнула бы и напомнила, что так одеваются только женщины лёгкого поведения.
— Добро пожаловать в Wolf Cove, Эбби.
Я сияю.
— Спасибо. Здесь потрясающе.
— Угу. Итак, Эбби, согласно записям, тебя наняли в службу уборки номеров и обслуживания гостей.
— Что? — вырывается у меня. — Нет, должно быть «озеленение и ландшафтный дизайн», — поправляю её.
— Ну, здесь указано другое. Вот, смотри. — Она постукивает ногтем по экрану. Вся моя информация — адрес, номер соцстрахования, даже фото — на месте, а в строке «позиция» чёрным по белому — «Служба уборки номеров и обслуживания гостей».
— Это, должно быть, ошибка. Когда мы говорили по телефону, вы подтвердили «озеленение и ландшафтный дизайн». — Я не могу провести лето, чистя унитазы и заправляя постели! Я сойду с ума.
Она хмурится. По крайней мере, я так думаю — её лоб совершенно неподвижен.
— Такое у нас впервые.
— Это можно исправить? — В моем голосе уже звучит лёгкая паника.
— Я разберусь. — В ее голосе нет ни капли беспокойства. — А пока, встань вот здесь, чтобы мы могли тебя сфотографировать.
Я сдерживаю стон, следуя ее указаниям, и становлюсь перед камерой с белым фоном позади меня.
— Улыбнись, — говорит она, и вспышка застает меня врасплох. Я уверена, что снимок получился ужасным.