— У тебя будут проблемы?
Его улыбка гаснет.
— Как только сеть Wolf официально перейдёт ко мне, никто не сможет запретить мне трахать тебя.
— И когда это случится?
— Официальная дата — тридцатое июня. Совсем скоро. Но до тех пор никто не должен знать.
Он прикасается к моей груди, полной, едва умещающейся в его ладони, и тихо выдыхает:
— Чёрт…
Он бросает взгляд на часы, пресекая все возможные вопросы лёгким поцелуем в щёку. Хватает пиджак с ближайшего стула и направляется к двери.
— Напишу позже.
Он замедляет шаг.
— Не принимай близко к сердцу ничего из того, что я говорю или делаю за пределами этих стен. Ладно? Ничто из этого не будет правдой.
Я киваю.
Глава 22
— Фотосессия пройдет здесь. В это время дня здесь хорошее освещение, и вид потрясающий. — Белинда взмахивает ухоженными пальцами в сторону правой части зала с панорамными окнами. — Мы должны уложиться между четырьмя и пятью, пока гости ещё не слишком заполнили открытый бар.
Зал почти готов — расставлены столики для коктейлей и группы удобных кресел, слева от фотозоны организована небольшая сцена для оркестра. Похоже, сюда доставят столько цветов, сколько вместит паром, чтобы заполнить все пустые уголки этого роскошного зала за оставшиеся два дня.
— Эбби, ты записываешь? — резко бросает Генри, даже не глядя в мою сторону.
— Да, мистер Вульф, — бормочу я, опустив голову и уткнувшись в iPad, вспоминая его слова перед уходом. Вот что он имел в виду под «не принимать близко к сердцу». С тех пор, как мы встретились на совещании, его тон стал резким, фразы — отрывистыми. И так продолжается все время проверки подготовки к открытию.
Видимо, тактика работает — Белинда сегодня едва удостоила меня взглядом. Наверняка уверена, что Генри скорее уволит, чем переспит со мной.
Но всё изменилось.
— У нас всё под контролем. Мужчинам из семьи Вульф нужно лишь появиться, улыбнуться и выглядеть презентабельно — и всё пройдёт идеально, — мурлычет она.
Я познакомлюсь с отцом Генри. Интересно, какой он вживую?
— Отлично, — бормочет Генри, глядя на часы.
— Во сколько сегодня фотосессия, напомни? — Белинда обращается к нему, но приподнятая бровь адресована мне.
— Э-э... — Я хмурюсь, листая календарь. Какая ещё фотосессия?
— Ты получила моё сообщение? Я отправила его в семь утра.
В семь утра я лежала на столе Генри, а его лицо было у меня между ног. Я сглатываю, изо всех сил стараясь, чтобы щёки не вспыхнули.
— Не знаю, как я могла пропустить...
— World Hotel приезжает сегодня делать материал о мистере Вульфе, а ты пропустила моё сообщение? — Она бросает взгляд на часы. — Уже полдень!
— Хватит. В чём дело? — раздражённо спрашивает Генри.
— Они хотят три часа твоего времени на съёмки в отеле и на природе, в час дня, — объясняю я, впервые пробегая глазами по письму Белинды. Как я могла его пропустить? — Для статьи о самых завидных холостяках мира. — Я сохраняю невозмутимое выражение лица, скрывая презрение.
— Три часа? — ворчит он, и я понимаю, что это не игра — он действительно зол. — У меня нет трёх часов.
— Придётся найти. Это важно для бизнеса, — настаивает Белинда.
— Какое отношение мой холостой статус имеет к отелю?
— Потому что такие статьи читают все.
— Почему в последний момент?
— Потому что подвернулась возможность, и я, как управляющая, приняла решение! — Невероятно, как она осмеливается разговаривать с ним в таком тоне.
Он качает головой.
— Смена гардероба и все такое, я полагаю?
— Они запросили три, включая костюм. У нас есть час. Всё в порядке, мы справимся, — вставляю я. Чувствую себя полной дурой, что пропустила это письмо.
— Чёрт, ненавижу это. — Он начинает вышагивать туда-сюда. — Я никогда не знаю, что надеть.
— Не волнуйся. Я знаю, как тебя одеть, — предлагает Белинда, и во мне вспыхивает ревность.
Он, не отрываясь, что-то печатает в телефоне.
— Ты управляющая. Ты должна быть здесь. Для этого у меня есть Эбби.
— Эбби? — Белинда бросает ему взгляд, полный немого сарказма.
— Пока она справляется.
Мне бы хотелось ответить Белинде высокомерным взглядом, но я опускаю голову, пряча самодовольную ухмылку.
Она тяжело вздыхает.
— Ладно. Мне нужно тебя ещё на пару минут, а потом тебе стоит...
Слова Белинды превращаются в белый шум, когда мой телефон вибрирует в руке. Пришло сообщение.
Генри: Ты ведь не против раздеть меня и помочь выбрать, что надеть?
Сердце начинает бешено колотиться. Я сжимаю губы, чтобы не улыбнуться, и набираю ответ.
Я: Если придётся, хотя это и тяжкий труд.
Мы уже на стадии игривых переписок? Всё развивается так быстро. Но, видимо, так и бывает, когда ты заперт в отдалённом отеле на Аляске и удовлетворяешь примитивные потребности. Только и всего, напоминаю я себе. Нельзя позволять мечтам рисовать путешествия на частных самолётах и прогулки к алтарю. Даже настоящие отношения.
Генри отвечает что-то Белинде, одновременно печатая. Его тон — чистая деловитость.
Приходит новое сообщение.
Генри: Я до сих пор чувствую твой вкус во рту.
Блокнот и iPad выскальзывают из моих внезапно задрожавших рук и падают на пол, заслужив раздражённый взгляд Белинды. Прости, беззвучно говорю я и осмеливаюсь взглянуть на Генри.
Его невозмутимая маска, как всегда, на месте.
— Ещё что-то, Белинда? Потому что благодаря тебе мне придется три часа улыбаться перед камерой.
Она прочищает горло.
— Пока всё. Эбби, надеюсь, ты хотя бы не забыла подготовить его смокинг?
Опять этот тон. Могло бы задеть, но нет — ведь это я буду раздевать и одевать Генри.
— Ага. — Мой взгляд скользит по его мощной фигуре. Этот мужчина в смокинге...
Белинда выходит первой, я иду за ней, ощущая на спине призрачное прикосновение тёплых пальцев.
~ ~ ~ ~
— Tom Ford.
Я снимаю костюм с вешалки и раскладываю на кровати.
— Как насчёт золотого галстука?
— Подойдёт.
Я оглядываюсь через плечо — он ведет бритвой по линии челюсти. Генри только что из душа, обёрнут полотенцем, и от этого зрелища кровь пульсирует в висках. Но игривое настроение из переписки, кажется, испарилось. Теперь он собран.
— Куда ещё они хотят поехать?
Пробегаюсь глазами по письму.
— Написано: «возможно, несколько кадров у гидропланов, короткая прогулка на катере по заливу и, если получится, природа».
— Требований к одежде нет?
— Указано кежуал. Так что... — Я прикусываю губу, перебирая вещи в его шкафу. Всё дорогое, дизайнерское, с бешеной плотностью нитей. Он выглядел потрясающе в тот день в лесу, когда рубил дрова. И когда я видела его выходящим из самолёта. Честно, он мог бы сделать сексуальными даже спортивные штаны.