Я достаю тёмно-синие джинсы, чёрный свитер с круглым вырезом и рубашку в черно-желтую клетку — похожую на его красную. Дополняю образ шапкой.
Он подходит ко мне с ухмылкой.
— Хочешь, чтобы я выглядел как лесоруб?
— Не знаю, — я нервно смеюсь, собираясь вернуть рубашку в шкаф. — Лучше бы Белинда этим занялась. Я не разбираюсь.
Он хватает меня за запястье, не давая сделать и шага.
— Не делай так.
— Как?
— Не принижай себя. — Он выхватывает рубашку из моих рук и бросает на кровать. — Мне нравятся уверенные женщины, и я знаю, что под всей этой неопытностью скрывается сильная, самодостаточная девушка. — Он наклоняется, касаясь губами моей шеи, и добавляет шёпотом: — И я не могу дождаться, когда ты покажешь мне её.
Несколько оргазмов и потрясающий секс определённо помогли нам быстро стать ближе. Я касаюсь его груди, пальцы скользят по ещё влажной, горячей коже, запоминая каждый изгиб, каждую выпуклость, пока не достигают полотенца. Моя ладонь едва охватывает твёрдый контур его члена, когда он прижимает её к себе, сжимая пальцы и заставляя почувствовать всю его толщину.
— У нас нет времени на то, что я хочу с тобой сделать, — его шёпот звучит мучительно.
Честно, я сомневаюсь, что выдержу ещё один раунд, моё тело до сих пор ощущает последствия утреннего секса. Но это прекрасное чувство — знать, что Генри был внутри меня. Чувствовать его даже сейчас.
— У нас пятнадцать минут. Дай мне сделать то, что я хочу. — Мои пальцы сдергивают полотенце, и оно падает на пол, оставляя Генри голым передо мной. Я не переставала думать о вчерашнем минете. О том, как мне понравилось, что я хочу повторить. Сделать лучше.
Его глаза горят, когда я сажусь на край кровати. Я притягиваю его за бёдра, оказываясь лицом к лицу с его членом — твердым, с блестящей каплей на головке. Во рту пересыхает. Одного осознания, что это я вызвала такую реакцию, достаточно, чтобы между ног стало влажно. Хотя, с Генри я всегда мокрая.
— Кто бы мог подумать, что ты такая ненасытная, — бормочет он. Я поднимаю глаза, ловя его усмешку, прежде чем рука опускается на мою голову. Пальцы впиваются в волосы, и он притягивает меня к себе.
Я облизываю его увереннее, чем вчера — теперь я знаю, что ему нравится. Провожу языком снизу вверх, оставляя блестящий след от основания до кончика. Повторяю, но на этот раз касаюсь языком его мошонки — тяжёлой, полной.
— Блядь, — стонет он, запрокидывая голову, пока я продолжаю дразнить его. — Отсоси мне, прошу.
Я широко открываю рот, обхватывая его губами, впускаю в себя как можно глубже. Он каждый раз достаёт до горла, и я благодарна за почти отсутствующий рвотный рефлекс — никогда не ценила это до текущего момента. У него такой приятный вкус, что я не могу описать словами, но мне его мало, как и ощущения его пальцев в моих волосах, лёгких толчков бёдер.
Внезапно он шепчет:
— Дай мне вытащить. Я хочу кончить на тебя. — Я отпускаю его, и он выскальзывает из моего рта, отталкивая меня за плечо. — Обопрись на локти.
Я повинуюсь, не сводя с него глаз. Он хватает обеими руками мою блузку и рвёт. Пуговицы разлетаются, ткань расходится до пояса юбки. Он стаскивает чашечки бюстгальтера, освобождая грудь. А потом берётся за свой твёрдый член, всё ещё влажный от моего рта, и начинает быстро, бесстыдно дрочить.
Зрелище его прекрасного, мощного тела, так уверенно мастурбирующего передо мной, настолько эротично, что мои ноги сами раздвигаются, бёдра поднимаются навстречу ему. Это неосознанный порыв — почувствовать его внутри.
— Подними юбку.
Я так и делаю, собирая её на бёдрах. Он цепляет пальцем трусики и стягивает их до щиколоток, обнажая мою воспалённую киску.
— Вот бы снова оказаться там, — сквозь зубы выдавливает он. Его рука внезапно опускается, мягко прижимая меня к кровати.
С громким стоном он кончает, заливая горячими струями спермы мою грудь, живот, бёдра. Одна попадает прямо на клитор. Его рука замедляется с последними каплями, дыхание прерывистое.
— Господи, женщина.
— Нам нужно поговорить о твоей привычке поминать Господа всуе.
Он запрокидывает голову, взрываясь смехом. Я улыбаюсь, наблюдая, как этот великолепный мужчина смеётся над моей шуткой, ещё не оправившись после оргазма. Это так... интимно. Когда смех стихает, он идёт к туалетному столику и смачивает полотенце. Я не могу оторвать глаз от его все еще возбуждённого члена, покачивающегося при ходьбе. Я снова хочу его. Скучаю по этому чувству наполненности.
Он аккуратно вытирает сперму с моего тела, задерживаясь на сосках. Спустившись вниз, он проводит пальцем по клитору и подносит к моим губам.
— Попробуй.
Я открываю рот. Он засовывает палец, и я облизываю его, наблюдая, как его глаза загораются от возбуждения.
— Мне нравится, что ты такая ненасытная. — Он продолжает вытирать меня, пока кожа не становится чистой.
— Никогда не думала, что мужчине может нравиться кончать на женщину.
Он ухмыляется.
— Я тебе ещё много чего покажу.
От этого обещания сводит живот.
— Тебе стоит работать голой со мной.
— Возможно, придётся, если ты продолжишь так обращаться с моей формой. — Пуговицы оторваны, юбка в сперме.
— Да, я немного увлёкся. Беги в свою комнату, смени одежду, а я пока соберусь, иначе опоздаю. Времени впритык.
Я смотрю на часы. Всё заняло восемь минут. У него осталось семь на сборы. Маловато.
Он берёт меня за руку, поднимает с кровати. Я вскрикиваю от шлепка по заднице.
— Если твоя грудь ещё минуту будут перед моим лицом, на обложке World Hotel окажется мой член. — Прежде чем я выхожу, он добавляет: — Выбрось блузку. Объяснить, почему она порвана, не получится.
Чёрт.
— Вторая в химчистке.
— Сегодня забей на форму. Надень что-нибудь повседневное.
Повседневное. Ладно. Привожу себя в порядок, радуясь, что утром надела свитер и жилет, и иду в свою хижину.
Глава 23
— Не могли бы вы повернуть голову налево, совсем чуть-чуть? Да. Идеально, — мурлычет Хачиро, наводя массивный объектив. — Чёрт, это будет круто.
Я пропускаю мимо ушей непрофессиональные замечания миниатюрного японского фотографа, сосредоточившись на его модели — безупречном Генри в костюме от Tom Ford и золотом галстуке, который я для него подобрала. Он прислонился к стене из природного камня у главного лоджа, и, хоть мне и не хочется соглашаться с Хачиро, он прав — кадры получаются волшебные. И дело не только в Генри. Весь пейзаж вокруг словно вышел из сказки. Большинство американцев никогда не забираются так далеко на север, чтобы увидеть эту часть своей страны.
— Должно быть, непросто работать бок о бок с таким человеком. Он как сталь. В его твёрдом подбородке читается сила, — бормочет Хачиро, бросая взгляд на меня. Его узкие глаза скользят по моим чёрным леггинсам и походным ботинкам. В сочетании с жилетом и свитером, которые купил мне Генри, смотрится вполне прилично — пожалуй, это самая стильная вещь в моём гардеробе, если не считать джинсов. И, стоя рядом с Генри, я ловлю себя на мысли, что мне отчаянно не хватает нового гардероба и личного стилиста.
Я не принимаю его слова близко к сердцу. Я сразу заметила, что он сканирует всё и всех в поле зрения. Наверное, это профессиональное.
— Да, он очень властный, — с трудом сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза.