Закрываюсь на щеколду, судорожно умываю лицо ледяной водой, размазывая профессиональный макияж по коже. Нестерпимо хочется сбежать отсюда. Подальше от гостей, чтобы никого вокруг не видеть. Особенно Кита. Может предложить Шону отправится в свадебное путешествие на другой континент? Прямо сейчас, не дожидаясь свадьбы?
А вдруг это была проверка со стороны Шона и сейчас при всех гостях он опозорит меня, выставит шлюхой и сделает так, чтобы папины долги не только погасились, но и возросли?
Промакиваю бледное лицо салфетками, открываю защелку, выключаю свет и придерживаясь за стену пытаюсь выйти в зал. Не успеваю опомнится, как чьи-то сильные руки вновь заводят меня в уборную взяв под локти. Щелчок, давящая на мозги теснота и тот самый запах парфюма, который я узнаю даже в темноте.
Никита включает свет, и я вижу его довольную улыбку во весь рот. Прекрасные ямочки на щеках, белоснежные зубы и сам он весь такой идеальный, что становится не по себе.
Вся его улыбка прямо намекает на то, что он знает явно больше чем я, и именно в его руках все козыри.
Никита включает свет, и я вижу его довольную улыбку во весь рот. Прекрасные ямочки на щеках, белоснежные зубы и сам он весь такой идеальный, что становится не по себе.
Вся его улыбка прямо намекает на то, что он знает явно больше чем я, и именно в его руках все козыри.
— Здравствуй, Мия! Не рада меня видеть? — вскидывает брови и теснит к стене.
Наступает медленными, но уверенными шагами, пока я не впечатываюсь в холодную кафельную стену остужая пожар внутри себя.
— Что тебе нужно? — раздражаюсь, потому что его наглые движения и внутренняя самоуверенность по меньшей мере злят.
Потому что лично я больше не уверена в своих действиях и поступках. Потому что запуталась и не могу понять кто здесь враг, а кто друг. И почему-то сердце мне подсказывает, что Киту доставляет истинное удовольствие загонять меня в угол и морально истязать зная, что я давно у него на крючке.
Кит все же останавливается в двадцати дюймах от меня и складывает руки на груди окидывая меня взглядом победителя. Его молчание пугает, и я решаю не идти против шерсти.
— Послушай, Кит. Та ночь, которую мы провели вместе… Боже, что я несу, — закрываю пылающее лицо ладонями и истерично смеюсь. — Послушай, я тебя прошу, давай сделаем так, словно мы не были до этого знакомы? — убираю руки от лица и замечаю, как чернеют зрачки у Никиты. — Ты меня не знаешь, я тебя тоже — все счастливы и довольны.
— Ты тоже счастлива? — усмехается Белов.
— Это не имеет никакого значения, Кит. Просто… войди в мое положение, прошу.
Никита опирает руку о стену и нависает надо мной. Так близко и тесно, что кажется запах его парфюма остается и на моей коже тоже.
— Думаешь я упущу возможность позлить «обожаемого» дядю?
— Что? — от волшебства нашей близости не остается и следа. — Никита, я не думала, что ты способен на такое…
Пытаюсь заглянуть ему в глаза и рассмотреть то, что видела в нем буквально несколько дней назад — заинтересованность, желание, симпатию, но Кит отводит взгляд в сторону и делает вид что рассматривает витиеватую фигуру на кафельной плитке.
— Я говорил тебе, что не самый хороший парень. Но ты меня не послушала.
В уборную начинают настойчиво и громко стучать. Я вздрагиваю, потому что думаю о необратимом — о том, что Шон все это время подслушивал наш разговор под дверью и сейчас начнется самое страшное.
— Кричи, — невозмутимо говорит Кит.
— Не поняла?
— Что непонятного? Я сказал — кричи. Громко.
Я почему-то слушаюсь его и открываю рот издавая громкий крик. Кит в это время открывает защелку и еще раз окинув меня почти равнодушным взглядом уходит, оправдываясь перед кем-то возле уборной: «Перепутал кабинки».
Выглядит правдоподобно и в груди тут же расплывается тепло по венам. Несмотря на то, что разговор с Китом не был удачным, его последний жест показался мне более чем благородным.
В уборную тут же заходит Софи и закрывает рот ладошкой.
— Что он здесь делает, Мия?
— Он племянник Шона. Это все что я знаю, Софи.
Обессиленно опускаюсь на корточки сползая по стене прямо в свадебном платье. У меня просто иссякли силы, словно кто-то специально взял и высосал их из меня.
Кажется, что я погрязла в самом темном болоте, которое только существует. Погрязла в собственных ошибках. Заблудилась. Тону.
— Шон сказал, что репетиция окончена и ты можешь переодеться в свою обычную одежду и выйти в зал.