— Хорошо, Софи, спасибо.
Приподнимаю платье, переступаю порог уборной и минуя зал прохожу в гримерку. Снимаю надоевшее кремовое платье, стираю остатки макияжа, распускаю прическу, собранную с помощью шпилек. Поскорее напяливаю на себя излюбленные бойфренды, футболку и выхожу в полупустой зал.
Меня тут же окружают свадебные организаторы — Люси и Мелани и что-то трещат над ухом, поздравляя с успешной репетицией. Уточняют детали, делают пометки слушая мои флегматичные ответы на автомате. Я все время наблюдаю за Шоном и пытаюсь понять изменилось ли что-то в его отношении ко мне? Но нет — он так же участливо предлагает свои идеи и кажется не собирается при всех гостях объявлять меня шлюхой.
Кит ушел — я понимаю это по тому, насколько мне становится легче дышать без его присутствия. Окинув взглядом зал понимаю, что я права.
— Мия, нам нужен небольшой аванс, — шепчет над ухом Мелани.
Достаточно тихо, но отчётливо слышно для Шона. Он достает из кармана пиджака увесистый конверт с деньгами и протягивает девушкам. Те щедро благодарят, рассыпаются в комплиментах и пожеланиях и оставляют нас с будущим женихом один на один.
Я не знаю, как буду делить семейное ложе с человеком, к которому я не могу прикасаться без внутренней дрожи. Я думаю об этом постоянно, слишком часто и каждый раз не могу ответить себе на этот вопрос. Наверное, это будет нелегко, а быть может я все еще надеюсь на то, что отец передумает, отменит свадьбу и скажет, что нашел более цивилизованый вариант чтобы заработать деньги.
— Мия, я бы хотел, чтобы ты переехала ко мне на выходных. Дом будет свободным, потому что я улетаю в Бостон. Ты могла бы расположиться и постепенно начать привыкать к роли хозяйки.
— Хорошо, Шон. Как скажешь, — развожу руки в стороны.
— Я хочу, чтобы ты этого хотела, — его яркие пронзительные глаза смотрят на меня испытывающее.
Ежусь от несуществующего холода и смиренно отвечаю:
— Я этого хочу. Я перевезу свои вещи, когда ты скажешь, Шон. На выходных.
— Отлично, Мия. Детали я обсужу с твоим отцом по телефону.
Я отворачиваюсь, чтобы скрыть накатившую волну раздражения. В конце концов этот человек не виноват в том, что мой отец просчитался и погряз в долгах; Шон не виноват, что его будущая жена повела себя как легкодоступная девица и по уши влюбилась в его симпатичного племянника. В конце концов я должна просто смирится с тем, что этот театр абсурда происходит наяву.
Глава 18.
Кит.
Когда в детстве мама перед сном рассказывала мне сказки про Америку и небоскребы я считал, что здесь как минимум живут боги. Недоумевал почему она бросила всё ради любви и укатила в Россию с простым смертным в виде моего отца, задавал вопросы ей и себе. Но она постоянно говорила что-то о всепоглощающей любви к отцу, в существование которой я не верил, но, когда мать умерла остро ощутил недостаток чего-то важного внутри себя. Словно светлая половина меня умерла вместе с ней, оставив только темную половину.
Мы остались с отцом вдвоем. И вечерами без матери нам практически не о чем было поговорить и сказать друг другу. Отец несколько раз обмолвился, что если бы не упертый мамин характер и жадность дядюшки из Америки, то можно было бы взять положенные нашей семье деньги и возможно даже победить злосчастные раковые клетки в её организме.
С тех пор имя Шон Картер ассоциировалось у меня с чем-то невыносимо мерзким и темным. И я стал люто ненавидеть Америку только потому, что гребанный брат мамы родился, вырос и пустил корни именно здесь — на райском побережье Мексиканского залива. А потом оказалось, что перед смертью мама составила завещание, в котором передала свою часть правления компании и банковскую ячейку в Штатах мне. Вот только она была уверена, что компания практически на грани банкротства, а я только утвердился в том, что она ярко процветает.
___
— Мистер Белов у Вас в кабинете лежат документы, с которыми нужно ознакомится и подписать, — Ребекка стала просто душкой после того как я занял полагающееся место в компании.
Но о новой помощнице я думал все чаще и присматривался к ценным сотрудницам этажами ниже, ворочая носом потому что ни одна из них мне не подходила. Почему-то часто представлял, что было бы если бы это была Мия? Ох, я наверняка воспользовался бы своим служебным положением и нарушил всевозможные запреты пользуясь ею прямо на рабочем столе. Её образ в белоснежном свадебном платье почему-то то и дело возникал в моей голове. Её испуганный взгляд, дрожание в голосе и необъяснимая паника. И почему-то внутри меня постоянно зрело и прорастало некое подобие жалости, которое я пока умело держал на привязи.