Теплое дыхание проходится по коже, вызывает сумасшедшее возбуждение от близости с Недотрогой. Она сейчас подавлена, ранима, нуждается во мне и, если бы совесть не откликалась где-то глубоко внутри, я бы уже давно взял её прямо на этом самом диване. Уверен, что она бы недолго сопротивлялась.
— Ужасная передача, — усмехается Мия, когда перестает плакать.
— Согласен.
В гостиной не горит свет и только телевизор освещает лицо Недотроги. Я не сдерживаю себя — касаюсь пальцами щеки, стираю капли застывших слез и специально задеваю губы. Мия первая целует меня. Неуверенно касается губами моих губ, запускает руку мне в волосы и податливо разрешает касаться себя вдоль позвоночника, опускаясь ниже, к пояснице и поддевая пальцами футболку.
У неё гладкая бархатная кожа, по которой я плавно наслаждаясь скольжу пальцами и задираю хлопковую материю вверх обнажая большую красивую грудь с нежно-розовыми сосками. Обвожу подушечками пальцев сосок на правой груди и с удовольствием ловлю её стон в губы. Мне кажется, что остановится дальше просто невозможно, потому что Мия перебрасывает ногу через меня и садится сверху.
Я беру её за бедра, с силой надавливаю вниз и заставляю почувствовать промежностью твердый как кол член. Мия медленно двигает бедрами по моей ширинке вперед-назад и кажется, что я вот-вот кончу прямо в джинсы как сопливый подросток, но громкий звон разбитой посуды заставляет прерваться.
— Кто-то ходит на кухне, — шепчет испуганно Мия.
— Плевать. Это кухарка или домработница.
— А если они увидят нас и расскажут обо всем Шону? Нет, я так не могу… Это неправильно.
Мия слазит с меня и садится рядом. Тяжело и испуганно дышит, словно то что мы только что делали уголовно наказуемо и нам светит минимум пожизненное. Она забирает у меня из рук пульт и прибавляет громкости на телевизоре, продолжая дальше смотреть тупое американское шоу. Спустя несколько минут опускает голову мне на плечо и мы возвращаемся к тому с чего начали.
В это же время кто-то неустанно возится на кухне. Я почти не вкуриваю смысл происходящего, бездумно пялюсь на экран и только и делаю что пытаюсь отвлечь себя от теплого дыхания Мии на своей коже и полного ощущения близости с ней. И хотя я приказываю своему дружку успокоится, давая отбой он стоит словно у дембеля. Постепенно веки начинают наливаться тяжестью.
— Мия, давай, наверное, расходится по комнатам?
Её молчание немного напрягает. Я изворачиваюсь чтобы посмотреть на лицо Недотроги и непроизвольно улыбаюсь, когда вижу, что Мия давно уснула. Веки прикрыты, дыхание размеренное и тихое. Кажется, что это как минимум насмешка судьбы — понравившаяся мне девушка, не доходя до секса засыпает. Или это я такой нудный или организм Мии своеобразно реагирует на стрессовые ситуации?
Осторожно приподнимаюсь с дивана, выключаю телевизор и приподняв Мию на руки несу на второй этаж. Ногой открываю дверь в её комнату, подхожу к кровати и особенно бережно, чтобы она не проснулась опускаю на матрац. Несколько минут стою и задумчиво смотрю на нее. Она не кажется мне похожей на охотницу за сокровищами дяди. Тогда почему..?
«Зачем он тебе, Мия?» — спрашиваю у самого себя, накрываю Недотрогу пледом и выхожу из комнаты.
Утром мы синхронно выходим на завтрак — я из своей комнаты после бессонной ночи и развратных мыслей, которые красочно рисовали продолжение нашего поцелуя, а Мия довольная и кажется выспавшиеся в отличии от меня.
— Доброе утро! Я вчера опять уснула, — смущается и расплывется в улыбке. — У меня часто бывает такое. Когда проснулась утром, то очень удивилась как оказалась в своей комнате…
— Не волнуйся между нами ничего не было, — отвечаю невозмутимо и иду в сторону лестницы. — Как обычно.
Она тихо смеется и касается моей руки.
— Спасибо тебе, Кит…
— За что, Мия? — поворачиваюсь лицом и смотрю беспристрастно.
— За то, что просто был рядом, когда мне была необходима поддержка.
Отворачиваюсь и спускаюсь на кухню, где Лили уже накрыла легкий завтрак и заварила кофе. Мы завтракаем молча. Изредка посматриваем в сторону друг друга, но потом делаем вид, что каждый занят своим делом, и когда молчание слишком затягивается я решаюсь спросить.
— Почему ты с ним? Любишь?
Из рук Мии падает вилка, прямо на кафельную плитку с громким звоном. Она торопливо опускает руку на пол, долго ищет пропажу и поднявшись с места подходит к раковине, чтобы оставить там грязный столовый прибор.