— Добрый вечер, Мия. Пахнет изумительно.
— Добрый вечер, Шон. Спасибо.
Делаю над собой усилие и делаю несколько шагов навстречу.
— На улице ужасная непогода, Мия. Даже не знаю, как доберется твой отец сюда — мне кажется из дома лучше не высовываться некоторое время.
По спине проходится холодок, но я невозмутимо иду на кухню, чтобы достать из духовки индейку. Шон проходит следом — мокрый, холодный и явно взвинченный. Отец не приедет. Я это чувствую. И понимаю, что без него разговор не будет иметь того смысла какой я хотела вложить в него. Мне нужна поддержка кого-нибудь из близких.
— Мне кажется, что тебе нужно снять с себя мокрую одежду, Шон. Так можно и заболеть, — голос дрожит от волнения.
— Спасибо за заботу, Мия, но я жутко проголодался. Начнем ужин?
Я накладываю в его тарелку овощи, щипцами отрываю самый большой кусок индейки и протягиваю Шону. Поглядываю на часы все еще надеясь на то, что отец вот-вот приедет, но из-за непогоды за окном кажется, что это сейчас просто невозможно — ветер просто срывает все на своем пути и поднимает в воздух.
Я сажусь напротив Шона и кое-как впихиваю в горло порцию мяса. Под его заинтересованный взгляд — это сделать не так-то просто.
— Скажи, Мия, где ты была вчера вечером?
— У подруги, — чувствую, как пылают щеки потому что врать я умею отвратительно.
— Правда? Мне кажется, что, проезжая мимо дома Кита я видел там твою машину.
Это мой персональный провал. Откладываю столовые приборы в сторону, делаю глубокий вдох и готовлюсь принимать все удары на себя.
— Шон, я вынуждена попросить тебя разорвать нашу помолвку.
— То есть? — он вытирает губы салфеткой и комкает её в своих руках.
— Я не готова выйти за тебя…
— Продолжай, детка. Я не готова выйти за тебя потому что… отлично трахаюсь с твоим племянником. Так?
— Шон, я не…
— Заткнись, Мия! Теперь говорю я. С меня довольно, малышка. Я крупно ошибся, когда сделал ставку на невинную овечку — дочку мистера Харви. Но ты просто глупышка, если думаешь, что я это просто так отставлю. Кто сказал Киту о сделке с мистером Вудсом? Подслушивала, маленькая грязная девчонка?
Тарелка с ужином моментально летит на пол — посуда звонко разбивается, а её содержимое разлетается по полу. Шон поднимается с места, точно, как и я. Пячусь к двери глядя как Картер на меня наступает. И я понимаю, что здорово влипла. Бежать пока не поздно? Как бы не так! Шон теперь вряд ли меня отпустит…
Он с силой прижимает меня к стене, и я ощущаю его влажную одежду на своем платье. Она пропитывает легкую ткань насквозь и мне тут же становится до дрожи холодно. Шон проводит кончиками пальцев по моей щеке и шее, убирает тонкую бретельку платья вниз и холодными безумными губами целует мою кожу. Я резко вздрагиваю и понимаю, что, если он продолжит дальше меня просто стошнит.
Прямо у двери на стоящей тумбе замечаю подсвечник. Он стоит тут для красоты — с витиеватыми узорами на светлом серебре. Тянусь к нему рукой, пока Шон буквально вылизывает мою кожу, пробираясь к груди и дотрагиваясь пальцами к соскам. Мне не хватает буквально нескольких сантиметров, и я поддаюсь чуть ближе к Шону под его возбужденное мычание, хватаю подсвечник и с силой бью по голове.
Он не теряет сознание, не умирает и не кричит. Просто отшатывается назад, трогает рукой место удара, и я замечаю на его пальцах капли крови. Бросаюсь наутек под его грозный рык. Бегу, спотыкаюсь, отпираю входные двери и босиком выбегаю на пропахшую сильным ливнем улицу.
Глава 33.
Мия.
Выбегаю за ворота, ступая босыми ногами по мокрому асфальту. Бегу прямо, не видя перед собой ничего вокруг. Держу перед собой протянутые руки, не чувствую боли в ногах и просто бегу. Ливень такой густой и беспросветный, что перед собой ничего не видно в радиусе пятидесяти сантиметров. И страшнее всего то, что Шон может гнаться за мной — а он явно быстрее и сильнее меня.
Когда слышу визг тормозов замираю на месте. В голове пульсирует сумасшедшая мысль что он гонится за мной на машине. Но вдруг сквозь ливень замечаю идущего ко мне Кита и тут же бросаюсь к нему в объятия. Он бережно подхватывает меня на руки, несет в автомобиль и укладывает на заднее сиденье.
— Сними одежду, — просит он строгим голосом.
— Зачем?
Спрашиваю на автомате, потому что до сих пор трясусь скорее не от холода, а от страха за свою жизнь. Кто знает на что пошел бы Картер, чтобы как следует проучить меня — павшую в его глазах девушку.