- Ублюдок! Хотел бы я знать куда, Ричард утащил Оливию и что у него на уме. Я с радостью выпустил бы ему кишки.
- Может быть несколько причин тому, что он не отвечает.
И ни одна из них не была хорошей. Брэм не сказал об этом вслух, но Маррок и так это прекрасно знал. Прямо сейчас он должен приготовиться к битве, попытаться на сто процентов использовать свою логику и мышление, чтобы определить место, где могла бы находиться Оливия, и вспомнить все то, что они вместе пережили.
Несколько мгновений спустя в комнату влетела маленькая белая птичка и присела рядом с Марроком.
- Приходи один в туннель на южном берегу Темзы в два часа ночи и возьми с собой Дневник Апокалипсиса.
Маррок застыл.
- Это не голос Ричарда Грея.
- Или Оливия умрет, - продолжила птичка.
На лице Брэма отразилась боль.
- Нет. Это Матиас.
Эти слова ударили Маррока так, словно в сердце вонзили кол. Несмотря на все чувства, бушевавшие в нем, он с точностью смог определить страх.
- Сукин сын заодно с Матиасом. Черт подери! Я знал.
- Либо Ричард заодно с Матиасом, либо его прошлое нагнало его тогда, когда он попытался украсть Оливию.
Маррок опустился на мягкую софу, чувствуя, как желудок буквально делает кувырок.
- Иисусе, моя супруга у Матиаса.
- Именно, - прошептал Брэм.
Да, он знал, что любит вытворять Матиас. Ему выпал шанс наблюдать за этим в видении Брэма. Воспоминания о пытках, которые применял он к женщинам, преследовали его в кошмарах. А мысль о том, что такая же участь постигнет и его пару...Его Оливию... лишь мысль об этом разрывала его сердце на мелкие кусочки. Он спрятал лицо в ладонях.
- Я должен спасти ее, - взглянув на Брэма, произнес он. Маррок ненавидел проявления своих слабостей, но сейчас единственным, что имело для него значение, было возвращение Оливии домой - целой и невредимой.
- Мы постараемся сделать это.
Маррок отрицательно замотал головой.
- Попытаться не означает сделать. Я отдам ему книгу. Передайте все этой гребаной птице.
Брэм схватил его за руку.
- Ты не можешь.
- Черта с два не могу! Если я должен отдать ее, чтобы спасти женщину, которую люблю... - Маррок понял, что он только что сказал, и затих.
Если Брэм догадывался о его чувствах, то Ричард уж точно знал наверняка. Оливию использовали против него.
- У нас нет никаких гарантий, что если ты отдашь книгу, он отпустит девушку. Если книга окажется в его руках, это поставит под угрозу жизни всех колдунов и ведьм. Именно во избежание этого я создавал Братство Судного Дня. Невинные начнут умирать. Хаос возьмет верх. Людей будут убивать просто для развлечения. Пожалуйста...
Каждое слово, произнесенное Брэмом, заставляло сердце Маррока обливаться кровью. Когда-то он был бы только рад мысли о том, что эти магические существа будут страдать, но после времени, проведенного в обществе с Рионом и остальными, после тренировок в духе "как стать человеком-воином", и всего такого, он не мог допустить, чтобы кто-то из них погиб.
- Все это уже происходит, - ответил Маррок.
- Да. Я даже не могу представить, насколько эта книга расширит возможности Матиаса. Он может знать намного больше о дневнике, чем мы. Если это так, у него есть все шансы привести наш мир к Апокалипсису.
- Но что я могу сделать? Я не в состоянии так просто дать моей супруге умереть в руках этого дьявольского отродья. Ты можешь заколдовать книгу, чтобы он не смог ее использовать?
Брэм замер. Его лицо озарилось искрой прозрения.
- Точно!
- Значит, можешь?
- Не совсем. Но ведь мы не можем писать в дневнике. Сомневаюсь, что Матиас сможет.
- Да, но он, вероятно, знает об этой ловушке.
- Возможно, однако... - Брэм прошелся по комнате.
Спустя мгновение перед ним появилась дверь. Брэм вошел в нее. Но, прежде чем Маррок смог последовать за ним, перед ним снова оказалась стена.
- Брэм?
Менее чем через минуту колдун снова появился в комнате. На этот раз он держал в руках старую толстую книгу.
- Что это? - спросил Маррок.
- Старые добрые дневники Мерлина. Они больше загадочные, чем полезные, поэтому я не спешил бы им верить, но... - Брэм раскрыл книгу на середине, - ох, здесь Мерлин говорит что-то о том, что он мужчина и поэтому не может использовать книгу. А я ведь всегда верил в то, что он был тем еще мачо. Но, исходя из того, что Оливия узнала о дневнике, как предмете женского поклонения, я начал размышлять... Записи Морганны были полны тирад о мужчинах и их яростном желании власти.
- Она хотела быть в центре мужского внимания. Ведьма ненавидела тот факт, что я предпочел бы развязать войну, чем заняться с ней любовью.