Я приподнял ее, обхватил за ноги и перекинул обе через плечо. Вошел напряженным членом между податливых бедер и начинал вбиваться в нее не проникая внутрь, пара толчков и я кончаю прямо на ее киску. Она тяжело дышит, но еще не получила свою порцию оргазма, поэтому я раздвинаю ее ноги и опускаюсь ниже, начиная лизать ее, всасываю клитор и слегка прикусыаю его, Лиза вскрыкивает и содрагается. Я же поднимаюсь к ее губам и вторгаюсь языком в ее рот. Я хочу чтобы она как и я почувствовала наш смешанный вкус. Моя сперма и ее влага.
Лиза, с разметавшимися по подушке волосами, кажется обессиленной и изможденной. Я осторожно пристраиваюсь рядом, притягиваю к себе её хрупкое тело и укрываю нас одеялом. Спустя несколько томительных минут, её дыхание становится ровным и тихим, и только убедившись, что она погрузилась в сон, я позволяю и себе забыться.
9 глава
Елизавета
Открываю глаза — и всё так же лежу в объятиях Влада. Он раскинулся на животе, обвил меня рукой, поджав ноги. Крепкие пальцы на моей талии, его лицо — в паре сантиметров от моего.
— Сколько времени? — хрипит он, и горячее дыхание обжигает шею. Поворачиваюсь, бросаю взгляд на часы.
— Половина одиннадцатого, — шепчу в ответ. Грудь сжимает спазм, лёгкие пылают.
— Тогда давай ещё чуток полежим вот так, — бормочет он как ни в чём не бывало, перекатывается на бок, увлекая меня за собой. Прижимается к спине своей обнажённой, горячей, мускулистой грудью. — Ты чего так рвано дышишь? — носом водит по шее, легко прикусывает плечо.
— Как я здесь оказалась? — выдавливаю еле слышно, задыхаясь. — Вчера бар, шоты, караоке… и провал.
— Твои друзья притащили. Все вы были в хлам, ты чуть не ревела, просила забрать тебя к себе. Один из парней чуть ли не впихнул тебя в окно, — он посмеивается, и я чувствую вибрацию его груди.
Ничегошеньки не помню. Но если Влад не врёт, лучше и не вспоминать.
Коршунов резко разворачивает меня к себе лицом — будто я пёрышко вешу. И я тону в его сонных, тяжёлых глазах.
— Ты же помнишь, что я сказал? — голос после сна — низкий, бархатный, сексуальный, мурашки бегут по коже. — Ты теперь обязана выйти за меня. Обесчестила меня, Орлёнок.
Широкая улыбка, и вот он уже хватает за бедро, закидывает мою ногу на свою, ложится на спину. Теперь я верхом на нём, на его торсе. И только сейчас осознаю: чёрт, я без трусов.
— Боже, — выдыхаю шокированно. — Где мои трусики?