– Так точно, кэп, – ответила я, выпрямив спину. – Но что ты предлагаешь делать? – спросила я с любопытством.
– Ну, раз напором его взять не удалось, тогда будем брать обратным путем. С этого дня вы с Лерой сидите спереди. И ты перестаешь блеять перед ним. Не строишь глазки, ясно? Пора сделать так, чтобы Коршунов понял, что теряет тебя. А по тому, как он украдкой на тебя пялится, ему это ой как не понравится. Теперь ты безразлична к ботанику, ясно? – тон, которым говорила Лиса, не терпел отказов.
– Он правда на меня пялится? – спросила я после минутной паузы. В ответ услышала стон разочарования.
– Ты невыносима, Орленок! Из всего, что тебе сказали, ты услышала только то, что он на тебя пялится. Я же говорю, что ты должна вести себя так, будто он тебе безразличен. Полностью. Никаких взглядов, никаких намеков. Ты должна стать для него невидимкой. А Лера, – Лиса кивнула на свою подругу, которая до этого молча наблюдала за их перепалкой, – будет сидеть рядом с тобой и поддерживать эту видимость.
Лера кивнула, ее лицо выражало решимость.
– А Коршунов? – спросила я, чувствуя, как в груди зарождается странное волнение. – Что
– А Коршунов, – Лиса хитро улыбнулась, – будет наблюдать. И, надеюсь, начнет нервничать. Слишком уж долго он держит на тебя обиду. Ты же даже то видео никуда не выложила, да и не ты была инициатором съёмки!
– Но у него все равно есть все права ненавидить его. Я бы на его месте тоже призирала человека, который бы так поступил. – вздыхаю. И как меня вообще угораздило влюбиться после одного поцелуя? – Но я не знаю, смогу ли делать вид, что он мне неинтересен, за три года он стал частью моей обыденной жизни.
– Ты его любишь, я знаю, – перебила меня Лиса, ее голос стал мягче. – Но иногда, чтобы получить то, чего хочешь, нужно сделать вид, что тебе это уже не нужно. Это старая, как мир, тактика. И, судя по тому, как он иногда украткой смотрит на тебя, то это скорее всего сработает. Ты должна заставить его почувствовать, что он теряет что-то ценное. А для этого нужно перестать быть доступной.
Я задумалась. Идея казалась безумной, но в то же время в ней была какая-то логика. Я столько лет пыталась привлечь внимание Влада, и, возможно, именно моя навязчивость и отталкивала его. А Коршунов… боже, он все это время внешне выглядит так, словно его интересует только учёба и ничего больше. Он участвует во всевозможных мероприятиях, почти ни с кем не общается, но всегда на слуху. Каждый раз, когда я на него смотрю, то моментально вспоминаю наш поцелуй и между ног становится чертовски жарко. Все тот же широкий разворот плеч, все такая же загорелая кожа, к которой хочется прикоснуться, сильные руки под засученными по локоть рукавами рубашки. Все в нем вызывало во мне бурю необъяснимых эмоций, мне хотелось, чтобы он всегда был рядом, хотелось узнать о чем он думает, знать, что заставляет его радоваться, или наоборот грустить.
– Хорошо, – сказала я, решительно кивнув. – Я готова попробовать. Но если что-то пойдет не так…
– Если что-то пойдет не так, – перебила меня Лиса, – то мы вместе придумаем новый план. Но сначала попробуем этот. И помни, Орлова, никаких больше сумасбродных идей. Только по моему плану. Иначе я тебя лично сдам родителям, и они отправят тебя на исправительные работы в Антарктиду.
Я рассмеялась. Несмотря на все трудности, которые мы с Лисой пережили из-за моих «операций», я знала, что она всегда будет рядом.
Может именно ее план поможет мне прийти к цели? Очень на это надеюсь.
2 глава
Владислав
Мне было десять, когда я увидел её впервые. Маленькая девчонка вошла в мой класс, и я не мог поверить, что мы одногодки: до того она была хрупкая и милая. Ярко-голубые глаза были способны осветить весь этот мир, а волосы цвета золота были собраны в два хвоста.
Это было моё четвёртое первое сентября, день, когда я пропал. Может, я тогда ещё и не осознавал, что значит любить, но я любил. Она была моим личным ангелом, этот день стал днём моей погибели, и она приняла меня в свой рай.
По крайней мере, я так считал. Как оказалось, она сама смерть, что вырвала моё сердце и растоптала его. За светлым и чистым ангелом скрывалась сущая тьма. Банально, но всё же больно.
Я никогда не думал, что так ошибусь. Я всегда считал, что она слишком чиста, слишком прекрасна и слишком наивна. Но как оказалось, она совсем другая.
Я бы с радостью забыл её и выбросил из головы. И, наверное, я бы сделал это быстрее, если бы так и продолжал для неё не существовать. Но три года назад она заметила меня, и я бы хотел радоваться, но испытываю лишь горечь. Эта девушка превратила мою жизнь в ад. Теперь меня зовут личной игрушкой Елизаветы Орловой, первой красавицы архитектурного.