Их взоры сталкивались, преодолевая расстояние величиной во всю длину палубы, и тут же отводились в сторону. Каждый из них или не хотел, или не находил в себе сил преодолеть разделявшую их пропасть. Молчаливое признание, читавшееся в выразительном взгляде Диабло, заставляло сердце Девон биться сильнее, и кровь приливала к ее щекам. Но чары колдовства таяли, как только в поле зрения нарочно вторгалась смеющаяся и хлопавшая своими длинными ресницами Карлотта. Девон нехотя отворачивалась, будучи слишком гордой, чтобы признаться в ревности к сопернице, специально ходившей в обнимку с капитаном перед носом у его жены. Иногда они останавливались и восхищались великолепием морских просторов.
Когда они проходили неподалеку от того места, где сидела Девон, ветер доносил до ее слуха обрывки их бессвязной беседы. Смуглая испанская красотка так и льнула к Диабло, а из услышанных фраз Девон подозревала, что та явно и недвусмысленно обольщает Диабло.
— Марлена сделает так, как я скажу. Если ты придешь ко мне сегодня ночью, она уйдет тихонько на палубу и никак не помешает нам.
Ответ Диабло Девон не расслышала, но прочла готовность в его смехе и одобрение в глазах. Откуда ей было знать, что Диабло на самом деле просто забавлялся. Его веселили смелость и отвага пылкой испанки, не побоявшейся увлечься капитаном пиратов. Сначала он считал ее невинной девицей, но по прошествии нескольких дней серьезно засомневался в ее непорочности, особенно после ее бесстыдных приглашений. Улыбался же Диабло своим мыслям, поскольку вначале считал Карлотту молоденькой ветреной девицей, напропалую флиртовавшей с попадавшимися на ее пути мужчинами и пробовавшей свои крылья в полетах сердечных фантазий и искусстве плетения нежных сетей страсти. Однако действия испанской обольстительницы открывали в ней опытную женщину, которая уже не раз вкусила запретный плод наслаждения и, наверняка, не с одним любовником. Теперь Карлотта хотела и его внести в длинный амурный список.
Диабло по достоинству оценил экзотическую красоту Карлотты, однако ее блестящие черные локоны, не годились ни в какое сравнение с живым золотом волос Девон. Хотя цвет лица испанки напоминал слоновую кость, бледную и матовую, ему приходились больше по душе переливы оттенков личика Девон, напоминавшего абрикосовый бренди с россыпью кардамоновых веснушек. Синева глаз Девон напоминала штормовое море, которое Диабло любил больше всего, тогда как жгучие черные очи Карлотты не выражали ничего, кроме ее тщеславия и самодовольства. Если бы Девон не предала его, все могло обстоять совершенно иначе.
Мысль о возможном отцовстве приводила Диабло в благоговейный трепет. В особенности, если матерью ребенка могла стать Девон. В его голове не укладывалось, какая другая женщина подходила бы больше на роль матери его ребенка, нежели Девон. Если у нее действительно случился выкидыш, как предполагал Кайл, то Диабло никак не мог винить только одну ее за это, ибо кто, как ни он, заставил пройти Девон через круги ада и отвратительное обращение перед тем, как она попала на судно. Однако если она умышленно врала о своей беременности, то он ни за что и никогда не простит ее. К сожалению, истинной правды узнать он не сумеет никогда.
— Диабло, ты слышал меня? — назойливо щебетала Карлотта. — Я же только что пригласила тебя провести со мной ночь.
— Как-нибудь в другой раз, — уклонился Диабло, досадуя про себя, что не может согласиться на столь заманчивое предложение. Затем он заметил укоризненный взгляд Девон. Словно кинжал пронзил его сердце. Диабло понял, что с Карлоттой он получит слишком мало радости.
— Скажи точно, кто тебе Девон? — спросила Карлотта, перехватив взгляд Диабло. В голосе звучала обида, горечь и ревность. Привыкшая к покорному поклонению своих вздыхателей и ухажеров, Карлотта никак не могла смириться с рассеянным вниманием Диабло.
— Спроси Девон, — уклончиво ответил Диабло. — Извини, Карлотта, у меня есть неотложные дела.