За исключением Кайла и Акбара, Кит намеревался избегать встреч со всеми бывшими знакомыми, которые легко могли опознать его как Диабло. Он не хотел запятнать чистое имя своей жены, когда заявит о браке публично. Итак, от встречи со Скарлетт у Кита засосало под ложечкой и появилось тяжелое мрачное предчувствие. Ничего хорошего не было в том, что Скарлетт тут же приклеилась к нему. От этого у Кита кошки на душе заскребли. Он имел смутные догадки, что Скарлетт не прочь поохотиться за титулом герцогини и готова поставить на карту многое.
Но отвязаться от Скарлетт оказалось не так-то просто, поэтому Кит смирился и с великой неохотой согласился сопровождать ее к Смитам на бал. Ему не терпелось поскорее избавиться от Скарлетт, и он очень надеялся, что кто-нибудь из многочисленных кавалеров клюнет на ослепительно красивую, богатую «вдовушку» и уведет ее у него из-под носа.
ГЛАВА 17
Киту приходило в голову, что на одной из светских вечеринок, которые он в последнее время исправно посещал, он вполне может встретиться с Девон, однако до сих пор ни жена, ни Винстон ему не попались. До него доносились обрывки разговоров о том, что Девон и Винстон, вероятно, поженятся. Тем не менее, весьма сомнительно, чтобы дважды откладываемая свадьба вообще когда-нибудь состоится, в особенности, после того, как Винстон потерял титул герцога.
Кит с холодной надменностью окинул взглядом зал. Хотя молодой человек официально и принадлежал к высшей знати, он, проведя большую часть своей сознательной жизни среди пиратов и мошенников, чувствовал мало общего с себе подобными титуловаными особами. Тем не менее, он не мог отречься от своего места среди них и был готов провести остаток дней верноподданным и законопослушным гражданином, переступить через самого себя, принимая все, что он раньше с такой легкостью презирал и отвергал. И все из-за женщины, которую любил больше жизни. Узнав о побеге Девон с Райского Острова, Кит попытался презирать ее, но теперь ему ничего не нужно было, кроме того, чтобы вернуть ее навсегда обратно.
— Все тут такие важные, — восторженно промолвила Скарлетт, как только они приблизились к неустрашимому дворецкому, в чьи обязанности входило объявлять о прибывших гостях.
Ее зеленые глаза сверкали, как изумруды, когда она обводила взглядом огромный зал, заполненный богато одетыми женщинами с замысловатыми, обильно напудренными прическами и мужчинами в атласных фраках и париках. Пудрить волосы и носить парики только что вошло в моду, однако Скарлетт решила не следовать ей и предпочла свои собственные огненные локоны. Кит подчинился новомодному течению, решив использовать ненавистный парик в качестве средства маскировки, избегая вероятности оказаться узнанным кем-нибудь как Диабло.
— Кристофер Линли, граф Гренвиль и леди Дефо, — громко выкрикнул дворецкий и, привлекая внимание, ударил длинной тростниковой тростью об пол.
Гости вытянули шеи, чтобы посмотреть на Кита, медленно входившего в зал. Многие из присутствующих мужчин с завистью смотрели на его потрясающую рыжеволосую спутницу, известную только как Скарлетт Дефо, состоятельную вдову, недавно вернувшуюся в Лондон.
— Проклятье, а я надеялся, что его тут не будет, — разочарованно протянул Винстон.
Девон обернулась, надеясь взглянуть на загадочного кузена Винстона, но оказалось слишком поздно. Его вместе со спутницей поглотило море любопытных людей, горевших желанием познакомиться с неотразимым красавцем-графом.
Девон была поглощена беседой с одной из давнишних приятельниц, когда объявили имя графа и его спутницы.
— Ты знал, что твой кузен будет здесь? — спросила она у Винстона. Из того, что он ответил, герцога едва ли можно было назвать образцом благочестия.
— Я подозревал, что он здесь будет, — кисло признался Винстон, — но надеялся, что не придет. Быстро он подцепил красотку. Эта рыжая, что с ним под руку, просто потрясающая особа. Интересно, кто она?
Предчувствие, владевшее Девон весь вечер, всколыхнулось снова, когда она услышала слово «рыжая». Затем ее словно осенило: не было ли имя Кит сокращенным от Кристофер?
— Винстон, твоего кузена зовут Кит? — дрожа, спросила Девон. У нее горло перехватило от волнения.
— Да, но откуда ты знаешь?